Ветры Баянкола

Пусть ангелы укажут ему дорогу в сады райские! Дахир чуть поднял ладонь и Артык, уже собравшийся уходить, застыл на месте. Старик тихо сказал – Сразу же после этого.. ты, прийдешь сюда. Стелится путь твой, через перевалы, в Исфаган, человек дороги! В Исфаган пойдешь …Кровь братьев наших взывает к мести! Отрубленные головы прислал исфаганский илек Мансур! И великая слава станет спутницей твоей, Артык, когда отомстишь ты! Уже близился рассвет, когда перед листавшим какую – то пожелтевшую рукопись, везиром, предстал Артык.

Он молча кивнул, в знак того, что приказ выполнен. и застыл, подобно изваянию. Дахир улыбнулся – Я знал, что могу рассчитывать на тебя! Такие как ты, опора власти. А сейчас иди, поспи. Слуга проводит тебя в дальний покой. Там все уже готово. Ты уйдешь с караваном когда встанет солнце и дорога будет трудной! Надо набраться сил! Прошел еще час. Дахир словно обдумав что – то, вызвал заспанного начальника стражи – Ты знаешь Курбана, по прозвищу Менгу? Он раньше жил тем, что освобождал от грузов караваны на тропах? Страж кивнул. Старик сделал едва уловимый жест – Приведи его ко мне. Так что бы не видил никто! Везир с интересом оглядел застывшего в поклоне Курбана и деловито и жестко заговорил – Утром уходит караван в Исфахан. Там будет тот, кто оскорбил тебя, бросил вызов. Ты не за был этого? Лицо Курбана озарила улыбка, в предвкушении мести – Барсы караванных троп не прощают обид! Магир вовремя предостерег. Но ведь..Только дурак кричит о мести. Умный отточит клинок и выберет момент! Дахир кивнул – Ты, понял меня, хвала Аллаху! Вот деньги!!! Собратьев по ремеслу, ты, без труда найдешь в любом становище. Иди за караваном, вплоть до земель Исфахана. Пусть месть свершится там!! Пусть илек Исфагаа ответит за кровь, пролитую на его земле! Товары каравана твои..Ты помнишь свое ремесло?. Туркмен ухмыльнулся – Поминая его, я встречу смерть! Пролетел в круговерти земного бытия еще месяц… Магир спавший всегда очень чутко, проснулся от каких то странных звуков. Он приподнял кудрявую голову с седыми прядями и вслушался. в странный неумолчный шелест. Так это же дождь! Весенний ливень щедро опрокинул свой ковш над Аталыком. Человек дороги стоял у крепостной стены и с наслаждением ловил горстями влагу, она текла по его лицу, бороде, освежала, взывала к жизни.