Необыкновенные истории обыкновенного мальчика

Ты не знаешь случайно, где Катька Берёзкина? У твоей королевы?

Но щётка даже не шелохнулась. Тогда я взял её в руки и выдавил на её ёршик пасту. Перед тем, как начать чистить зубы, я всё же сказал ей ещё:

– Передай своей королеве, что теперь я буду чистить зубы всегда! Поняла? Так и передай – всегда!

Щётка продолжала делать вид, что не понимает, что я ей такое говорю. Но я-то теперь точно знаю, что всё она слышит и понимает. Только, видно, по утрам ей разговаривать неохота.

Когда я пришёл в школу, первым делом стал высматривать Катьку.

Её нигде не было. Я поднялся в класс. Кати не было и там. Я уселся за нашу парту и достал тетрадки. Соседнее место пустовало.

Меня опять стал терзать червяк сомнения. Где же всё-таки Берёзкина?

Потом в класс вошла Тамара Павловна. Мы все встали. Тамара Павловна поздоровалась с нами и спросила – не знаем ли мы, где Катя Берёзкина?

Никто не знал, где Катька. И только я догадывался, но тоже молчал. Мне совсем не хотелось, чтоб ребята подняли меня на смех.

Начни я им рассказывать про королеву зубных щёток.

Только я об этом подумал, как дверь в класс отворилась. На пороге стояла Катя Берёзкина.

– Ишвините пошалуста, Тамара Павловна, – прошипилявила Катька, – мошно войти?

Все ребята засмеялись. И Тамара Павловна тоже засмеялась.

– Что с тобой, Катя? – спросила она. – Почему ты так странно говоришь?

А Катька покраснела, как рак варёный, и говорит:

– Нишего. Просто у меня зуб молочный сегодня выпал. Вот я и свишшу немного.

Все опять засмеялись. Только я совсем не хотел смеяться. Я-то знал, что ничего у Катьки зуб и не выпал. Это она его на службу к королеве зубных щёток отдала. Собственными глазами сегодня ночью видел!

А Тамара Павловна и говорит:

– Ну, всё, ребята. Посмеялись и хватит. А ты, Катя, давай садись на место и больше не опаздывай.

Катька уселась на своё место. Долго недовольно сопела, вытаскивая из ранца тетрадки. А я пододвинулся к ней поближе и тихонько спрашиваю:

– Берёзкина… Как тебе убежать-то удалось?

Катька вытаращилась на меня и говорит:

– Откуда убешать, Клюквин?

А я поясняю:

– Ну… от королевы щёточной.

А она смотрит на меня, будто перед ней вовсе и не я сижу, а марсианин какой, и у виска своего пальцем крутит. Будто я с ума сошёл. А потом вдруг и заявляет:

– Ешли думаешь, что дам тебе шпишать… То и не рашшитывай!

Я отодвинулся от неё и думаю:

– Ладно, Берёзкина, не хочешь сознаваться и не надо.