Дорога поворачивает в рай

– Трогай меня здесь, – говорю я. – Делай так… Ммм, как это называется по-испански?

– Follar con los dedos, – шепчет Серхио мне в шею. – Скажи: fоllame con los dedos. Скажи: haz que me corra[14 - (исп.) Трахать пальцами. … трахни меня пальцами. … заставь меня кончить].

Речь мне отказывает, я могу только стонать и двигаться на его пальцах, насаживаться глубже. Потолок пляшет над головой, словно мы раскачиваемся на качелях и взлетаем вверх, так что сердце падает в низ живота и ниже, еще ниже.

Меня отвлекает очередное визгливое «stop it!» от Душанки.

Она добавляет: «You hurt me!» и обиженно отодвигается от Диего.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Это животное силу вообще не рассчитывает. У меня синяки останутся от его лапищ…

– Он пьяный. Выйдем на улицу, он освежится и будет нормально себя вести. Хочешь, домой поедем?

– С этими?..

– Ну, ясно. Я представляю компанию, не забыла? Их нельзя тут бросать.

– Ладно. – Душанка улыбается, поворачивается к Диего и берет его за подбородок, глубоко впиваясь в кожу ногтями: – Would you be a good doggy? You wouldn’t hurt me again, would you?

Он мотает головой, часто дыша, как настоящий пёс.

Душанка похлопывает его по голове.

– Good doggy.

– Я попрошу вызвать такси, – говорю я, слезая с колен Серхио. Говорю Душанке вполголоса: – Присмотри за мальчиками, хорошо? Справишься?

– Не с такими справлялись.

***

Луц замечает меня сразу, как только я появляюсь в общем зале. Просит напарника подменить его, напарник смотрит на меня и подмигивает.

Шутливо грожу ему пальцем. Мы выходим наружу, Луц прикуривает сразу две сигареты, одну отдает мне. Прохладный воздух действует отрезвляюще, я обхватываю себя за плечи. Голые ноги покрываются гусиной кожей. Луц выпускает дым через нос и спрашивает:

– Ну как?

– На мази… наверное. Не знаю. Вроде пока всё нормально, а потом что будет… хуй знает. В какой-то момент мне показалось, что я в него влюблена. Ебанатство, правда?

– Ебанатство.

– Я так давно не влюблялась.

 – На меня накатывает хмельная тоска, я прижимаюсь лбом к груди Луца. Он держит сигарету на отлете и свободной рукой гладит мои волосы.

– Зачем тебе это?

– Не знаю. Всем надо.

– Ты не сможешь быть как все. Даже если захочешь.

– Почему?

Я отрываюсь от Луца, затягиваюсь сигаретой и снова прижимаюсь к нему. Он обнимает меня, целует в макушку.

– Ты пьяная сейчас, вот и лезет всякая чушь в голову. Тебе не нужен никто, ты сама знаешь.