Дорога поворачивает в рай

– У тебя встанет?

– Возьмешь в рот – встанет.

– Нет уж. Давай спать. У тебя завтра самолёт.

***

Утром мы все выглядим как дерьмо – невыспавшееся, опухшее, бледное, обезвоженное дерьмо. Есть не хочется, но мы заталкиваем в себя по паре бутербродов, запиваем минералкой. Велик соблазн распечатать пару мини-бутылочек, которые, благодаря Душанке, у нас никогда не переводятся, но я знаю, что будет только хуже. Диего клянется, что сейчас блеванет; я притаскиваю из ванной таз – хозяйский, конечно; зачем в наше время нужен жестяной таз? Только затем, чтобы в него наблевать.

Серхио скрывается в ванной и залипает там минут на пятнадцать, Душанка стучит в дверь, орёт, перекрикивая шум воды: «Ты живой?». Сразу понятно, кто кому больше понравился прошлой ночью. Произошедшее мы не обсуждаем.

Диего передумывает блевать и вдруг говорит мне:

– Выходи за меня замуж.

Мы с Душанкой переглядываемся. Я спрашиваю:

– Тебе совсем плохо? Скорую вызвать?

Он повторяет:

– Выходи за меня замуж.

Хочу, чтобы ты взяла мою фамилию. Родила мне детей: мальчика и девочку. Или двух девочек. Или двух мальчиков. Или похуй кого, рожай, кого захочешь. У меня есть деньги, есть квартира, машина; куплю тебе кольцо от тиффани, платье, крокодиловую биркин, блядь, хоть десять биркин. Соглашайся.

Я растерянно пожимаю плечами.

– Зачем мне десять биркин?

Душанка, и без того бледная с похмелья, белеет от злости. Я видела ее такой только один раз – тогда, с Луцем, ну я рассказывала.

– Что ты о себе возомнил? – шипит она сквозь зубы.

 – Думаешь, можно стебаться вообще надо всем? Над чувствами, блядь, над отношениями, из всего делать посмешище? Хочешь жениться? Ну хуле, позвони матушке, порадуй новостями. – Душанка срывает телефон с базы и швыряет на стол.

– Успокойся, пожалуйста, – прошу я. – Человек пошутил неудачно, не убивать же его за это. Ему самому стыдно. – И обращаюсь к Диего: – Ведь стыдно? – Беззвучно добавляю: – Не вздумай залупаться.

Он быстро кивает.

– Я не хотел никого задеть.

Прости, что так вышло.

Душанка смотрит на него с ненавистью; мне кажется, она сейчас плюнет ему в лицо. Вместо этого она хватает тазик и выблевывает туда завтрак. Жестом выпроваживаю Диего, убираю волосы Душанки, стягиваю их резинкой. Не лучший момент для вопросов, но я не могу удержаться:

– Что на тебя нашло? Это потому что я – с ним?.. Тогда злись на меня, это была моя идея. Я думала, тебе похер; я, правда, не хотела ничего плохого.