Дорога поворачивает в рай

Никогда не находила зрелище их самоистязаний привлекательным, но результат впечатляет.

– Как получилось, что мы не виделись со школы?

– Я же переехала лет шесть назад.

– И где ты теперь?

– На Освободителей.

Он присвистывает. По сравнению с рабочим районом, где мы росли, улица Освободителей – шикарное место.

– Нихуя себе. Снимаешь?

– Да, пополам с девочкой. А ты где?

– Всё там же. У меня работа через дорогу от дома, в обед захожу, проверяю бабку. Она совсем плохая, почти не встает, не узнает никого.

– Грустно. А работаешь кем?

– В автосервисе мастером.

Можно было не спрашивать. Половина мужчин работает на заводе и делает автомобили, а вторая половина их ремонтирует. По крайней мере, относительно мужчин, которые стригутся машинкой, ходят после работы в зал и носят кожаные бомберы на майку, эта максима всегда верна.

– А ты чем занимаешься? В офисе сидишь?

– Знаешь интернет-магазин «Чертово колесо»? Одежда и аксессуары, молодые дизайнеры, нетривиальные марки, вся хуйня?

– Нет, не слышал.

– Вот я там. Контент-редактор, специалист лив-чата, контроль отгрузок и склада и бог знает чего еще.

Только кажется, что город маленький. Мы движемся своими маршрутами, и если они не пересекаются, можно никогда не встретиться. В «Чертовом колесе» не торгуют спортивными костюмами и турецкими кожанками, а у меня нет ни малейшего повода заглядывать в автосервис на проспекте Первого мая.

– Ты вообще не изменилась, – говорит Стомпер.

– А ты изменился. Такой мужик теперь… Девушка есть?

– Нет.

А у тебя есть кто-нибудь?

– Тоже нет.

– И давно не было?

Этот вопрос всегда с подвохом. Если я соглашусь, он подумает, что я голодная и на всё согласна. Если скажу, что недавно трахалась, он решит, что я блядь и на всё согласна.

– Не очень, – уклончиво отвечаю я. К счастью, он не вдается в подробности.

Свеча в фонарике догорает и гаснет, мы оказываемся в кромешной темноте. Река молчит, вокруг ни звука, ни души. Стомпер обнимает меня, находит мои губы и целует.

Его дыхание слегка отдает спиртным. Он закрывает глаза, я закрываю глаза, мы можем забыть о том, кто мы; не чувствовать ничего, только перекатывать во рту вкус чужой слюны.

– Хочешь, тебя подниму? – Он встает. – Иди сюда.

Я поднимаюсь, обхватываю его шею и взлетаю вверх, прочь от липкого песка, ближе к черному небу. Почему когда земля уходит из-под ног, так захватывает дух? Стомпер крепко держит меня, наши лица оказываются совсем близко.