Публичное сокровище. Повесть. Только для женщин

Ни за что, решила я, и через секунду направилась к телефону. На службе, где он обычно задерживается допоздна, номер не отвечал. А мобильный телефон безучастным женским голосом сообщил, что абонент временно недоступен. Мое порой чересчур богатое воображение нарисовало отчетливую картину, чем он временно занимается, пока недоступен мне.

«А чего же ты хотела? – спросила я себя, налив в бокал „Бордо“ и нервно вгрызаясь в румяную ножку лучшего цыпленка. – Чего ты ждешь от человека, который уже двадцать лет назад сказал, что любовь – это болезнь? Цинизм с годами крепнет… впрочем… наверное, он прав.

Любовь – болезнь. Любовь – капкан. И тебе, дорогаяженщина, следует вырваться из капкана…»

Я вздрогнула – зазвонил телефон. Кинулась к аппарату. Не сразу узнала глухой как из подземелья, голос… Не он. Звонил мой сын, из Америки. Так поздно… Что-то случилось? Ах да, сообразила я, ведь у них там сейчас утро.

– Мать, как ты там? – бодро спросил сын.

– Все хорошо! – тоже бодро ответила я.

Не жаловаться же сыну на Бермудский треугольник. – А ты там как? Что делаешь?

– Иду по берегу океана, светит солнце. Чудесное утро.

Я отчетливо представила себе сына, океан. Сын шел головой вниз, ногами вверх. Потому, что Америка на противоположной стороне земного шара. Я его именно так себе представляю, когда он там.

– И птички поют? – спросила я.

– Поют! И акулы в океане плывут. Что-то случилось? Голос у тебя какой-то странный.

– Все хорошо. Только…

– Что только?

– Да так.

Дожди, грозы… В Калужской области даже смерч был. Представляешь – поднял в воздух и унес башенный кран.

– Мать… я вот что подумал. У тебя же только что был день рождения. Может, тебе путевку подарить? Во Францию, например… Что ты молчишь?

– Заманчиво… Только может быть, лучше в Турцию? Франция – дорого очень.

– Никаких турций, поедешь в Париж, – сказал сын и повесил трубку.

«Нет, ну какой у меня сын. В прошлом году уже дарил на день рождения путевку в Париж… А вот для Стаса ты – женщина без дня рождения.

Да, надо поскорее уехать и забыть… Уеду, а там… Что там? Французский любовник, вот что. Нет, как правильно? Любовник – француз. Ну, да, конечно… Ты ведь Стасу даже изменить не сможешь».

«И сдался ему твой день рождения, о котором он понятия не имеет, когда же бывает это не-событие, – думала я, уже лежа в постели, – если его не встревожил даже день твоей вполне возможной смерти.