Ад

#Дети

И детей своих видим за стеклом – словно отняли их у нас. И ничего не можем сделать.

Не слышат нас, как ни кричим им – не слышат. И не можем помочь им.

Да-да, можем дать им деньги через охранников – ну, и что из этого? Попросить эти наши мысли пообщаться с ними вместо нас?

Но какой смысл?

Дети не слышат нас, а прозвучавшие вслух мысли не могут донести до них суть того, что мы чувствуем к ним и что хотим им передать.

#Страх

Заключённый в тюрьму настоящую, снедаемый стыдом и терзаниями, страхами вместо очищения наводняет свою душу и своё естество мыслями, что в грязных военных сапогах устраивают там обыск и отнимают всё, что у него ещё было в душе ценного.

* * *

Почему наркомания прижилась в этом мире? Она есть тот же ад – модель того, как все мы живём, ведомые своими мыслями в никуда. Уничтожаемые ими. Не способные преодолеть их влияние.

Алкоголь – то же самое. Гнев – то же самое. Тщеславие, страхи – мы все зависимы.

* * *

Я вновь выхожу в коридор и иду, но слышу, как меня окрикивают.

И прямо передо мной – страх. И кажется, лучше вернуться назад и попытаться чуть позже. Чуть позже – через день, неделю, месяц, год.

#Потери

Часто теряя какую-то вещь, мы погружаемся в пучину страданий. И вот нам отдают её, эту вещь, но она пуста и не приносит радости. Смысл – в страданиях, а не в радости. Нам дают тысячи иллюзий счастья, чтобы отнимать по одной, мучая и пытая. Изощрённая древняя пытка. Забирают то, что и не принадлежит нам, – но как это больно, пока ты веришь в эту боль.

Иллюзия. Люди сгорают дотла изнутри из-за этого. Прыгают с крыш на самое дно уныния и глубже – в чернозём ночи.

#Пробуждение

И вот коридор – всё тот же коридор. Но, кажется, сейчас нет плохих мыслей на этом пути и нет страхов. Всё чисто. Неожиданно чисто в моей душе. Вижу, как словно в окне, в стороне, не касаясь, не замечая меня, накопленные за эти годы мысли и страхи собирают очередные картины ужаса, словно декорации к какому-то будущему спектаклю.

Одну за другой. Но как-то механически всё это происходит, и я смотрю на это со стороны, и уже не кажется всё это таким пугающим, оно уже не властно надо мной. И страха нет. И нельзя бояться. Я иду дальше. Я понимаю, что всё это нереально и ничто здесь не реально. Что есть только свет, а тьмы нет. Никакой тьмы и не было никогда, тьма – это пустота, ничто, её нет. Не может быть того, чего нет.