Поездатое путешествие. Том 3. Путешествие в никуда

– АААК ЙУУУУУ! – моя речь была всё такой же дубовой, но не уловить посыл не смог бы разве что безухий зомби.

Со стороны фака полетел выстрел и впечатался в плечо резвого ящера. Ого, всего лишь ранение.

– ХЫ-ХЫ-ХЫ! На каждое потрясывание фака в сторону ящерицы летели воздушные пули. Тот пытался быть быстрым. Но где там ему со мной в скорости сражаться? Пусть я и стоял на месте. Рефлексы никуда не делись. Пятым выстрелом попал в область первой же раны и прошил насквозь, заставив пасть на землю в поисках укрытия.

Дебил, за лавочкой разве спрячешься?

– ХЫ-ХЫ-ХЫ-ХЫ! – серия выстрелов доконала ящерицу, и тот, сплюнув сгусток крови, перестал дрыгаться. Не знаю, выжил ли он, но добивать не стал. Лучше подселю в него духовную личинку-паразита. Если он ещё жив.

Товарищи ящероида были явно не такими быстрыми, как я и он. Пока тот танцевал в попытках увернуться от моих выстрелов, половина так и дрыхла, не пытаясь подняться, другая не вдупляла в происходящее. А когда вдуплили и встали, ящерица уже откинула копыта… Или отбросила хвост.

Как правильнее сказать, в конкретно его случае, не знаю.

– Ёпта, его ж дробовик в упор не брал!

– ЗА САНЬКУ!!!

– БЕЙ П*ДАРГОВ!

Я досчитал до трёх, позволяя им приблизиться, и стал проклинать каждого своим фирменным жестом.

– ААААК ЙУУУУ!!!! – я стал трясти рукой с поднятым к небесам пальцем, отправляя воздушные пули в придурков.

Воистину – перст судьбы! Пять секунд – шесть трупов. Ну и ящерица полудохлая, судя по движению грудной клетки.

Вот что «F*ck you» всемогущий делает!

– Хы? – я кивнул Вилке, что стоял, подбирая челюсть.

– Что?

– Хы! Хы? – я кивнул на трупы.

– Да, да, сейчас принесём. Эй, животные, ну-ка метнулись, собрали добычу нашего смертельно опасного брата!

– Хы!!

– Ящера? Что с ним сделать?

– Ы, – я махнул рукой перед коляской.

– Сейчас принесу.

Между тем, вокруг собиралась так любящая зрелище толпа, какие-то отдельно стоящие мужеподобные бабы, пижон в красном костюме с охраной, полной головорезов от пяток до ушей, увешанных оружием, прочие бичи и различные элементы.

Нормального, относительно моего понятия, народа было всего-ничего. Парочка из них оценивающим взглядом смотрела на меня.

Возле коляски сгрудились шмотки, не только системные, но и обычные. Я выборочно оставлял часть вещей, раскидывая моим соратникам-бичам, другую же часть отправлял в экстрамерную шкатулку Якова.