Миры Джеймса

Лишь сочувствуй, лишь разгоняй еще оставшиеся облака ее грусти своими высказываниями и гадай, бойся, представляй, куда выведет ее следующий поворот в этом тайном путешествии.

Что произойдет? Будешь ли ты рядом? Будет ли это поворот с огромной полноводной улицы в тихий переулок, столь знакомый тебе и ни разу не виденный ею? Или ты останешься один? Учиться искать тайные тропы.

Я смотрю в окно, на чернеющую снежную тьму, но я знаю и верю – что-то в ней изменилось, но что? Что-то произошло за этот тяжелый, бесплодный день, я вглядываюсь, здесь должен быть какой-то знак, какая-то маленькая черточка, какой-то штрих, что-то выдающее уже близкую весну.

И в сугробах и завалах моих ощущений и усталости тоже что-то изменилось, и очень скоро они растают совсем. И часовая стрелка недвижима, но я знаю, что стоит мне отвернуться, перестать смотреть на нее, и она неминуемо совершит еще часть оборота и будет десять, и совсем догорит, словно сажей покрывающийся, чернеющий вечер, и все начнется. И я даже боюсь опоздать, и боюсь отвести от этого зияющего полутьмой циферблата свой взгляд.

* * *

Занавес! Приглушенный свет. Полутьма комнаты. Амфитеатром светящихся огней выстроились за окном дома. Жадные до зрелищ чужие глаза. Словно огромный зал заполняется. Еще одна роль на сегодня, с каким удовольствием я бы стал и сам уже зрителем, но еще одна роль на сегодня, вечерняя, полуночная, после всей этой дневной суеты, отвратительно сыгранной и не оставившей никакой удовлетворенности.

И моя маленькая комната, что я снимаю уже одиннадцатый месяц – гримерка, где я беспрерывно готовлюсь к своим спектаклям, случайным и неожиданным жизням, что мне подкидывает судьба. Удел всех молодых актеров? Проверка на прочность? В ожидании настоящих ролей, подлинной жизни, собственного счастья и истинной любви. Великие актеры всегда играют одну и ту же роль, играют себя. Молодые же ищут себя, примеряя чужие роли, чужие судьбы.

Но как найти в изначально чужом себя? Кто же здесь я? Все чужое: декорации, слова, мысли, слава, деньги, чужие машины, чужие интересы, чужие желания, чужие женщины – как я устал от этого.

Нетронутый чай в кружке остыл, так остывают наши желания и кажутся бесполезными, и не хочется к ним прикасаться. И не хотелось уже никуда ехать. Я пытался вспомнить слова, что собирался сказать тебе. Все больше огней, все темнее ночь.