Вольнодум

За скромным ужином,

Пока я с ним сидел,

В глаза ему смотреть не смел.

И почему-то мучил

Воспоминанием

Простой недавний случай.

К Восьмому марта класс мне поручил,

Чтоб я подарок Нинушке купил.

И думал я совсем немножко:

Купил ей тёплые трусы и поварёшку.

В газеты тот подарок закрутил

И ниткой замотал и закрепил.

Я бережно понёс пакет бумажный:

Отец мой подтвердил,

Что то, что я купил,

Для Нинушки подарок будет важный.

В конце урока наш комсорг

От класса поздравление кудрявое исторг,

И я без чувств почти что был,

Когда на столик перед Нинушкой

Газетный свёрток положил.

От смеха Нинушка

Едва не опрокинулась со стула,

Когда подарок развернула.

Смеялся класс.

А подо мною пол

Куда-то вниз пошёл.

Стоял я перед классом,

Чуть не плача.

Но Нинушка, вскочив, щекой горячей

Прижавшись к носу моему,

Вдруг стала обнимать,

Потом к мальчишкам подбегать и целовать.

И, перецеловав мальчишек массу,

С весёлым смехом выпрыгнула

Вон из класса.

Тот случай был простой, но в голове

Моей светил так ярко!

Наверно, Нинушку никто

Не радовал подарком.

И я узнал потом,

Что в эту самую войну

Погиб отец её

На фронте

И, говорят, в плену.

И тот, кто мне сказал,

Случайно заикнулся:

Мол, хорошо, что Нинушкин отец

Погиб, а не вернулся,

Иначе (это знал и я)

Была б у Нинушки

Предателя семья.

Когда же кончилась война,

Мать источилась горем,

Была совсем больна…

И Нинушка теперь одна.

О Нинушки судьбе

Тихонько все грустили,

И мы малютку нашу

Классом всем

Жалели и любили.

Не мог уснуть я.

Из окна

Мне пела струнами луна,

Лицом своим, как в ризе,

Напоминала Изю.

И в голове неясный звон…

И снился мне тревожный сон…

Сон первый

Беспечно пролетая, край горы

Крылом своим случайно тронут ветры —

Замрёт вокруг земля на километры

От звука скальной, царственной игры.

Так, Изя, золотой еврей-скрипач,

Смычком своим души моей коснулся,

Вошёл в меня тот звук и не вернулся,

Звучит во мне всю жизнь той скрипки плач.

Молитва детства, матери броня,

С божественной игрой соединилась,

И тьма с пути сошла и разъяснилась,

И правда та уберегла меня.

И с детства эта песня надо мной,

Как птица озабоченная, вьётся,

То памятью-крылом меня коснётся,

То будто хочет защитить собой.