Башня Континуума. Слава Резонансу

Генерал остался до крайности доволен своим презентом и даже попробовал плоский корпус на зуб.

– Сколько может это стоить? – спросил он Дэниэла.

Секретарь уже успел нашептать Дэниэлу на ухо требуемую реплику, и тот повторил гладко, без запинки.

– Сколько? Сколько могут стоить дружба и уважение? Эти дары поистине бесценны!

Если без выспренних словес, эксклюзивная модель Девятьсот Двадцатого обошлась Корпорации в триста тысяч полновесных империалов, а Вольф без тени стеснения немедленно запросил тридцать штук таких – для любимых родственников и самых талантливых и выдающихся своих лизоблюдов.

– Будут доставлены к вечеру, – послушно повторил Дэниэл за своим секретарем.

– Вижу, вы еще не до конца освоились в новой должности, мистер Ланкастер, – заметил Вольф с маленькой усмешкой.

– Да… сегодня мой первый день, и я еще не освоил всех тонкостей…

Тонкости меньше всего на свете волновали генерала. Он был совершенно поглощен новой игрушкой и пришел в неимоверный восторг, обнаружив, что Девятьсот Двадцатый, помимо прочих достоинств, обладает титаническим запасом ударопрочности.

На него можно было наступить и даже попрыгать! Проделав это, Вольф едва не разрыдался от умиления.

– Надо же! Ни единой трещинки! Ни малейшего следа! Мы должны оснастить этими штуковинами отборные части нашей славной Регулярной армии. Разумеется, не такими роскошными, как эта, а специальной армейской модификации. Я бы на вашем месте серьезно задумался на эту тему, мистер Ланкастер.

От секретаря Дэниэл узнал, что Корпорация уже давно предусмотрительно занимается разработкой армейских модификаций спин-передатчика серии Девятьсот Двадцать, и не замедлил сообщить о том Первому Консулу.

– Отлично, – сказал Вольф, похлопав Дэниэла по плечу, – значит, мы купим их у вас.

Секретарь воззрился на Дэниэла с вящим уважением.

– Какой вы молодец. Всего-то первый день на работе, и уже обеспечили Корпорации военный заказ на полтриллиона империалов. Директора будут в восторге.

Возможно, но Дэниэла прямо сейчас волновало совсем другое.

Когда еще доведется пообщаться с Первым Консулом в столь непринужденной атмосфере? Скорее всего, никогда, и оттого стоило ловить подходящий момент, то есть, вцепиться в него зубами и когтями. Дэниэл прочистил горло.

– Господин Вольф…

– Зовите меня камрадом, не сводите на нет достижения нашей величайшей революции, именно, свободу, равенство и братство.

– О? Да. Прошу прощения, камрад Вольф. Могу я побеседовать с вами минутку.