Сюжеты в ожидании постановки. Выпуск 1

Что ж тут постыдного? – быть замороженным и ждать в капсуле воскрешения? Лучше, чтоб отца черви сожрали? И никакой надежды?! Человек должен достигнуть бессмертия! Сам на поминках матери говорил: смерть – главная беда человека!

Входит Григорий Фёдорович. Берёт сервировочный поднос, расставляет водочку и закусочки. Устраивается поодаль в кресло. С удивлением слушает, оставаясь невидимым сбоку.

АЛЕКСЕЙ. Это не я. Это Николай Фёдоров говорил. Основатель русского космизма.

ВИКТОР. Прорицатель был: на науку возложил задачу бессмертия! Наука смотри что делает: и геном человека расшифровали, и органы пересаживают! Замораживать мозг научились – без повреждений! Теорию сознания скоро создадут! Что, по-твоему, все трансгуманисты – крэйзи?! Я был у них на семинаре.

Там математики, физики, биологи, специалисты по теории информации! В США все верящие в науку объединились в Космическую партию. Кандидата в президенты уже выдвигали! (Выпивает.)

ГРИГОРИЙ ФЁДОРОВИЧ (бормочет).

Загляденье, как говорят.

ВИКТОР. Воскресить отцов призвал Фёдоров! А я теперь из-за Матвея навсегда с отцом расстался!

АЛЕКСЕЙ. Воскрешение – не есть компетенция человека. Что привлекает в учении Фёдорова – призыв к братству. И глубина болевой точки: смерть – главное препятствие! Нечестно требовать от несчастного – в смысле конечного – человечка, чтобы он забыл о главной своей беде!

ЭДИК (про себя). Какое «братство»? Каждый думает о себе.

Виктор выпивает.

АЛЯ (Елене, вполголоса). Опять поминки ушли в сторону от покойника. (Всем.) Попади Георгий Николаевич, не дай Бог, в зону теракта, что толку от ваших заумных рассуждений о бессмертии, братстве, сознании! (Виктору.) И контракт не помог бы!

АЛЕКСЕЙ. Число погибших от терактов – около двухсот тысяч человек. Во всех странах.

АЛЯ. Кошмар… Неужели нельзя ничего придумать? Надо христианских шахидов готовить?

ЕЛЕНА. Партизанская третья мировая перейдёт в открытую.

ЭДИК. Что тут придумаешь? Человечество прошло точку невозврата и должно погибнуть.

АЛЕКСЕЙ. Человек не может судить: ждет нас окончательная катастрофа или временная. Типа Всемирного Потопа.

ВИКТОР. И? Что делать-то, религиовед ты наш?

АЛЕКСЕЙ. Человечество впервые стало единым. Как семья. Каждый может понять каждого – такой возможности не было никогда. Но «семья» эта увязла в многобожии: каждый отстаивает свой идеал, включая атеистов.