Где-то далеко…

Деньги извлекать из сейфа ему очень понравилось. Это вам не таскать на вытянутой руке несколько заполненных едой огромных тарелок и приятно улыбаться клиенту. Освободив сейф в кожаный саквояж хозяина, Борис тщательно уничтожил свои отпечатки пальцев, а заодно достал из кармана хозяина бумажник, тоже облегчил его до последней купюры.

Хозяин уже не хрипел, он еле заметно дышал. Был жив, но явно – не жилец. Стерев и здесь все свои отпечатки, Борис покинул дом через черный ход.

В своей достаточно короткой жизни Борис еще не видел в руках столько денег.

Он просто ошалел от такой картины, когда по всему дивану и на полу его крохотной однокомнатной квартирки валялись пачки не только рублей, но и долларов. И он смеялся, плясал, топтал ногами пачки денег. Ему хотелось кричать громко, но он шептал всего одну фразу, танцуя на деньгах:

– Вот вам! Вот вам! Я вам больше не официант! Я – сам себе голова!

Всю ночь Борис искал место для тайника в своей маленькой квартирке. Наконец, оно было найдено.

Он отодвинул кухонный стол, вскрыл пол, аккуратно сложил пачки денег и закрыл паркетными дощечками. Сделал все настолько аккуратно, что даже сотрудники милиции не обнаружили тайник.

Ночью его постоянный клиент, пожилой человек, умер дома. Никто бы ничего не заметил. Никто не видел Бориса, но таксист подтвердил, что он действительно доставил двух пассажиров по указанному адресу. Причем, более молодой буквально нес на руках пожилого. Таксист опознал в молодом человеке Бориса.

Бориса арестовали на следующее утро. Предъявить ему ничего не могли, поскольку кражу денег подтвердить было некому. Кто мог утверждать, что сейф был набит деньгами. У пожилого человека отказало сердце. Несколько месяцев Борис томился в камере, где содержали людей до суда. Людей привозили и увозили, состав заключенных менялся, как в калейдоскопе. Борис ни в чем не признавался. Он действительно не убивал этого человека. А про деньги вообще речь не заводилась. Тем более, что Борис по окончании экспроприации денег закрыл сейф на ключ, который затем кинул на книжный шкаф.

Когда его найдут, и найдут ли вообще, неизвестно.

Прошло четыре месяца. Вдруг однажды ночью громкий окрик охранника поднял всю камеру на ноги. Раздался лязг металла, дверь открылась, и в камеру втолкнули мужчину. Ему показали на пустую кровать у параши и дверь закрылась. Вор в законе, кличка которого была Тимоня, вразвалочку подошел к вновь прибывшему заключенному.