Башня континуума. Владетель. Том 1

Более того, суеверные крестьяне выразили мнение, что власти находятся в курсе их сборищ и по непостижимым причинам поддерживают сие богомерзкое явление.

Обычно весьма красноречивый, Гордон не нашелся, что и ответить. Ведьмы. Шабаши. Болота! Однако десять изувеченных детских трупов и еще двое ребятишек, пока числившихся пропавшими без вести, были суровой реальностью. Он сел, сложив пальцы домиком, и, как учил Чамберс, попытался сосредоточиться на сосредоточенном и блаженном созерцании внутреннего «я». Увы. В данном случае это не работало.

– Черти знает что! – выкрикнул губернатор в сердцах.

– Да, – не стал спорить Бенцони.

– Почему ведьмы? Почему не верфольвы? Или не вампиры? Почему не серийный маньяк-убийца, которым может оказаться любой из тех милых, дружелюбных крестьян! Нет, серьезно! Помнишь бочки с солониной?

– Помню, – ответил Бенцони печально.

И верно, хоть почти три года минуло с тех пор, деревянные бочки, опоясанные железными обручами, полные розового, сочного мяса, буквально стояли у него перед глазами.

– То-то! Вот и я помню! Уж лучше бы не помнил! Лучше бы я страдал провалами в памяти и амнезией. Что там происходит на самом деле? Какая-то провокация?

– Нет. Не думаю. Мы учитываем и этот вариант. Но эти олухи деревенские взбудоражены и настроены агрессивно. Едва ли в наши планы входит вооруженный мятеж. Особенно в самом начале твоего губернаторства.

Бенцони был на пятнадцать лет старше Гордона и на целую вечность опытней в том, что касалось подковерных интриг и бюрократических склок, и сейчас Гордон понял, что его одергивают, мягко, но решительно.

Не настолько еще высоко губернатор взлетел, чтобы перечить лендлордам и отказываться решать их проблемы. Когда-нибудь, возможно. Не сейчас.

– Что от меня требуется?

– Будет неплохо, если ты туда съездишь, успокоишь людей, отберешь у них факелы, вилы и ружья, развеешь абсурдные слухи, заверишь, что власти делают все возможное, и ты сам возьмешь дело под личный контроль.

Гордон дернулся, как ужаленный, но спорить не стал.

Когда дело не касалось истинной духовности, Просветленного, загадок астролябии или древних тайн затерянной в веках заповедной страны Лемурии, соображал он на редкость здраво, быстро и толково.

– Хорошо. Я понял. Когда? Сегодня? Лучше прямо сейчас? Я должен поехать и унять толпу разъяренных крестьян с вилами и ружьями? Понял. Прекрасно. Нет, ничего не говори, сам знаю, это моя работа.

– Не волнуйся, я обо всем позаботился.