Башня континуума. Владетель. Том 1

Подробнейший отчет о произошедшем и о том, как продвигается расследование, прочитаешь по дороге. А еще я смазал и почистил твой охотничий дробовик. Тот самый, с которым ты прежде охотился на оленей. На всякий случай.

– Ты же сам знаешь, я больше не охочусь. Не могу убивать невинных зверушек, это несовместимо с истинной духовностью. Олени! Ты видел, какие у них большие, грустные глаза?

Бенцони под локти поднял симпатичного, хотя чуточку глуповатого, губернатора из кресла, заботливо поправил ему галстук, в одну руку вставил папку с документами, в другую – дробовик.

– Ах, Гордон. Скажу тебе, как на духу, сплошное притворство и дешевая комедия эти их грустные большие глаза.

– А? Чего?

– Того. Может, это они и сделали.

– Кто сделал? Олени?

– Ага. Точно. Олени.

***

За шесть лет брака Виктория ясно поняла одно – острые переживания и регулярные впрыскивания в кровь внушительных порций адреналина обеспечены ей до конца дней. Поэтому, хотя она и встревожилась, но не удивилась, когда муж прибыл домой около полуночи в сопровождении толпы крепких парней в камуфляже, с парализаторами, лучевыми винтовками и плазменными дробовиками.

Сама Виктория уже готовилась ко сну, и, в одних кружевных штанишках, расчесывала перед зеркалом и заплетала в тугие косы свои длинные прекрасные светлые волосы. Шум на улице заставил ее отвлечься от этого занятия. Выронив серебряный гребень, она, крадучись, подошла к окну и, прикрывшись зеленой шторой с тяжелыми бархатными кистями, выглянула наружу.

Во дворе она увидела целую вереницу тяжело бронированных механо и вооруженных до зубов военных. Мужа она увидела тоже. Гордон был мрачен, в тяжелой куртке поверх дорогого пиджака, в одной руке он держал дробовик, а в другой – Генерального прокурора Салема. Высочайший чиновник что-то униженно лепетал. Со второго этажа Виктория не могла разобрать слов, но Гордону явно не нравился этот лепет, так как, немного послушав, он без затей съездил прокурору по лицу тяжелой дверцей механо.

О, какая адская боль! Виктория передернулась и отпрянула от окна. Надо было пойти и разузнать, что стряслось. Оставалось надеяться, это не имеет отношения к расстрелам и конфискации чьего-то имущества.

Набросив халатик и туфли, она подобрала волосы, спустилась вниз и вышла на крыльцо. Во дворе тем временем продолжалась оживленная дискуссия. Генеральный прокурор считал, что он вполне компетентен для своего поста, а Гордон и дверца механо считали иначе.