Башня континуума. Владетель. Том 1

Хрясь! Бум! Бац!

– Помилосердствуйте, герр губернатор, ведь больно же!

– Больно, говоришь, скотина? Да ты и представления не имеешь, что такое настоящая боль!

– Добрый вечер, пупсичек, – кстати ввернула Виктория.

Гордон неохотно разжал пальцы.

– Добрый вечер, птенчик. Разбудили, наверное? Уж прости.

– Нет, я еще не ложилась, ждала тебя.

– А я заехал в кондитерскую, купил тебе тортик, как ты любишь.

– С вишнями и взбитыми сливками?

– Да. Вишни, сливки, марципаны, шоколад.

Надо ли думать, что он покупал ей лакомство в компании вооруженных до зубов людей? Виктория огляделась на суровых мужиков, увешанных оружием.

Впрочем, попав в поле зрения ее прекрасных глаз, суровые мужики мигом перестали быть суровыми, а сделались покладистыми, доверчивыми, как новорожденные котята, и в один осипший голос понесли несуразную ахинею про чудесный вечерок, свежий ветерок и дивную луну.

– Луна сегодня просто на загляденье, – снисходительно согласилась Виктория, – что же ты, Гордон, не пригласишь мальчиков в дом, выпить что-нибудь прохладительного.

Ах, они уже уходят? И господин Генеральный прокурор тоже?

– Да, птенчик. Он тоже. Завари-ка мне пока чаю, я сейчас приду.

Прихватив коробку с тортом, Виктория отправилась на кухню. Она заварила мужу чаю и успела слопать два куска торта к тому времени, как Гордон зашел к ней и зачертыхался, обнаружив, что наследил сапогами, запачканными в грязи и, кажется, в болотной тине.

– Значит, ты ездил в кондитерскую.

– Да.

– И больше никуда?

– Ну…

– Ясно. Сними сапоги. Я попрошу, чтобы вымыли полы.

Грязные сапоги он стащил и переобулся, и залпом, будто лекарство, выпил чай, к которому так пристрастился за последнее время. Виктория успела заметить, как в его симпатичной физиономии на секунду промелькнуло что-то издерганное и больное. Явно стряслось что-то нехорошее, но она поняла, что задушевных разговоров не будет. Он считал своей первейшей обязанностью оберегать жену от нервных потрясений.

Вот глупыш.

– Как насчет горячей ванны?

– Да. Было бы неплохо. Я пока зайду к Максу.

– Только не разбуди, я его сегодня с таким трудом уложила. Невыносимый ребенок, мне пришлось его отшлепать.

Гордон, как она заметила, немедля расстроился. Непонятно, отчего. Наверное, сам хотел отшлепать их ужасного ребенка.

– Как у тебя рука поднялась… за что?

– А что Макс заладил, что хочет стать лесорубом? Как маленький.