Надеждой тешусь…

Шло время, ситуация принимала непредвиденный оборот. Надо было срочно выяснять причины затягивавшегося ожидания. Объяснилось всё просто – Марк Абрамович, написавший работу по избранной Мишкой стране ещё лет тридцать тому назад, полагал, что большего здесь сказать никто не может и не должен, а потому избранная Москалёвым тема стала для него «чёрной меткой». Кроме того, у Марка Абрамовича появилась молодая аспирантка, которой неженатый учёный отдавал все свои силы и время. Иными словами, происходило то, что называлось «заматыванием работы» – данные устаревали, время шло, а тема теряла свою актуальность.

Не исключалось, что кто-то уже писал нечто похожее, и тогда всё пришлось бы начинать сначала. Выхода, казалось, не было.

Глава 5. Новые времена

Тем временем, в институте стали появляться новые сотрудники, вызывавшие у старожилов неподдельный, почти антропологический интерес. Самым удивительным была их невероятное невежество. Так, пошутив однажды в присутствии будущих корифеев науки, насчёт Елдырина, которому впору набросить на него, Москалёва, шинель, он столкнулся с вопросительными взглядами.

– Ельдигин? Это кто, из какого отдела, – спросили его, и Москалёв был вынужден пересказать «Хамелеона» Чехова, попутно уточняя, что в рассказе классика фигурировал Елдырин, а Ельдигино было небольшой деревушкой по дороге на озеро, куда Москалёв часто ездил купаться летом.

Ирочка по-прежнему продолжала веселить институтскую публику – новым достижением была сделанная юной экономисткой рассылка очередного опуса с указанием «Нью-Ёрка» в перечне городов-получателей, который она к тому же искренне считала столицей США.

На насмешки коллег не реагировала, заявляя, что их выпады – издержки «верхнего образования» и нечего тут больно умничать.

Между тем перестройка и ускорение уже всерьёз будоражали умы патриотов, уставших от нараставшей неразберихи и начинавшей надоедать бездеятельности руководителей. Компенсировать отсутствие прогресса в институте решил сам Наумов. Единственное, что его подвело – это потеря чувства меры, и даже скорее – чиновничьего нюха.

А может, начальник отдела просто устал от бесконечных игрищ в разных кабинетах, высоких и не очень, где пытался реализовать однажды задуманное – разогнать половину сотрудников, создав мощное интеллектуальное ядро, способное и готовое заниматься настоящей наукой. Исчерпав все доводы и не видя конца бесконечным компромиссам, Наумов решил пойти «ва-банк», сразу ударив «по верхам».