Цвет греха: Алый

Что ж, во мне их полно…

Вот и не спешу разрушать затягивающееся молчание.

– Уж кого-кого, а тебя – так точно не ожидал встретить в этом месте, – выдаёт он в итоге.

Я сама от себя не ожидала. Вот и молчу. На эту тему.

– У нас девичник, – цепляю на лицо самую беззаботную улыбку, на которую только способна. – Замуж выхожу.

Если сразу расставить верные приоритеты, глядишь, и всё остальное пройдёт, как надо.

Ведь так?

Нет.

Потому что вся видимая беззаботность и расслабленность в один момент слетает с сидящего поблизости.

Придвигается ближе с такой скоростью, что совсем не успеваю среагировать. Да и потом возможности вновь отодвинуться не остаётся. Ловит за локоть, буквально впечатывает в себя одним резким рывком. Едва не слетаю со стула, лишь каким-то чудом удержав равновесие.

– Ты поэтому сюда пришла? – зло цедит сквозь зубы. – Мне об этом рассказать? – добавляет не менее зло.

Логика происходящего окончательно ускользает от меня.

– Тебе? – непонимающе смотрю на него в ответ.

Откуда мне вообще было знать, что он тут?

Если только…

– Это мой клуб, малышка Эви. И твоя подружка прекрасно знает об этом, – всё так же напряжённо проговаривает он.

Не отпускает. Наоборот. Хватка его пальцев на моём локте сдавливает сильней. Ещё немного и станет действительно больно.

Мысль о том, что Нина может меня подставить подобным образом, как вспыхивает, так и угасает в разуме. Потом подумаю об этом, а ещё лучше – прямиком с неё спрошу. Сейчас же:

– Нет, – качаю головой в отрицании.

 – Я не…

“…собиралась тыкать тебя носом ни во что такое, за что ты бы мог действительно злиться на меня”, – должно быть продолжением начатой мной фразы.

Но то остаётся исключительно при мне.

Слишком сложно для обозначения вслух, когда в самое неподходящее время принятые прежде ром и шоты вдруг просятся наружу, причём тем же путём, как попадают, через горло. Тошно становится, в общем. А он не оставляет времени совладать с собой.

– Разве? – перебивает Джо.

 – А зачем же ты ко мне тогда пришла, а, малышка Эви? – действительно сдавливает свою хватку крепче, отчего становится в самом деле больно.

Где-то здесь мой предел сдержанности тоже заканчивается.

А не пошёл бы он?

Вместе со всеми своими расспросами…

Тем более, что он действительно пошёл.

Вернее, полетел…

Вместе со своим стулом. С одного удара.

Я только и успеваю, что открыть рот…

Сперва чтоб послать его вслух. Затем от банального шока.