Цвет греха: Алый

Естественно, совсем не для того, чтобы у него спросить!

Если где и должны быть вещи, в которых он вчера был одет, так точно в примыкающей к спальне ванной комнате, или же гардеробной. Куда-то же он засовывает эту ключ-карту, которой сам явно воспользовался, чтобы мы оказались здесь, с учётом того, что, кроме бинтовой повязки и щедрых физиологических данных, при нём ничегошеньки теперь не имеется.

Жаль, успешно исполненное проникновение в нужные помещения приводят к тому же итогу. И если ванная – она же душевая с совмещённым санузлом, стерильно чиста, да и само помещение небольшое, обыск занимает не такое уж и большое количество времени, то гардеробная у мужчины выглядит настолько впечатляюще, что я невольно зависаю, неосознанно пересчитывая количество белых рубашек и пиджаков, дотошно симметрично расположенных на вешалках.

И опять я не о том думаю!

Как и искомое не нахожу.

А значит…

Срочно нужно придумать что-нибудь ещё!

Или получше его вещи вчерашние поискать…

Их же тоже так и не нахожу.

И всё лишь потому, что кое-кто, попросту не обременяет себя тем, чтобы снятые с себя вещи куда-либо убрать, и они банально валяются с той стороны кровати, к которой прежде я не рискую подходить. Слишком уж опасно близко к мужчине.

Но да, я вынуждена и это преодолеть…

Осознаю последнее, вместе со своей уже почти нежданной находкой, когда совсем отчаиваюсь и почти решаюсь его разбудить.

Хоть в чём-то мне везёт!

Или нет…

Потому что стоит всего лишь чуть-чуть порадоваться скорой победе в этом нелёгком побеге и склониться над мужскими брюками, как моё избирательное невезение вновь напоминает о себе, вместе с моими непослушными рыжими локонами, что самым предательским образом сваливаются на чужое плечо.

Замираю. Не дышу вовсе. Проклинаю себя и свою неосторожность на все известные и попутно придуманные лады. Вместе с тем, как сам мужчина наоборот, вдыхает глубоко и шумно, а затем и вовсе подаётся навстречу.

В разуме вспыхивает очередная паника. Всё-таки не каждый день меня застают на месте преступления, когда я впервые в жизни решаюсь что-нибудь украсть. Слишком уж отчётливо я вспоминаю, как вот так же, когда он сперва в несознанке и я подозрительно близко, а потом он резко приходит в себя, перехватывая мою руку. Только на этот раз, кажется, стальная хватка сомкнется на моём горле, ни вдохнуть, ни выдохнуть, слишком уж реакция у него скорая на расправу.