Цвет греха: Алый

Ладони аж зазудели, до такой степени сильно захотелось позвонить и сейчас же выяснить, что ему наболтал старик. Это тоже не остаётся незамеченным проницательным незнакомцем.

– Да не паникуй ты так. Ты сделала мне добро. Я отвечу тебе тем же. Ничего плохого с тобой не случится, обещаю, – произносит, выворачивая руль на перекрёстке.

Всё-таки не в центр. Не доезжаем мы до него несколько кварталов. Этот путь ведёт к побережью. А я очень стараюсь дышать глубже и перестать нервничать, призывая себя поверить услышанному.

В конце концов, в это время года побережье – место многолюдное, не менее, чем тот же центр города. Не в лес прикапывать везёт, и то хорошо. Да и хотел бы избавиться, давно и иначе бы всё сделал, не разместил бы в собственной квартире на ночь со всем комфортом, к тому же в своей же постели.

Про постель, кстати, совершенно напрасно я вспоминаю!

Стоит об этом задуматься, как перед глазами всплывает жутко неудобная картинка с моим участием, где я склоняюсь над притворяющимся спящим обнажённым мужчиной, а у него очевидно, очень крепким оказывается не только утренний стояк, но и вся его выдержка в принципе, раз позволяет мне оттуда безнаказанно уйти, к тому же без уязвлённой гордости.

Ещё бы не комментировал потом, вообще бы была красота.

Но что уж теперь…

И всё-таки не могу не спросить:

– Когда ты проснулся?

Спрашиваю и тут же проклинаю себя за болтливость.

Вот чего мне стоит промолчать?

Ничего.

Сама себя в угол загоняю…

А так не болтала бы лишнего, он бы может тоже не стал бы об этом больше вспоминать.

Но нет же. Сказанного теперь не вернёшь.

Хорошо, из нас двоих, у него мозгов побольше!

– Уверен, ты не хочешь на самом деле знать ответ на этот вопрос, – невозмутимо отзывается Кай.

А я…

Я почти восхищаюсь им!

Как минимум в качестве благодарности за то, что увёл разговор от столь щепетильной затронутой мной темы.

Правда, ровно до следующего момента:

– Вчерашним утром, в том районе, где мы с тобой впервые встретились, у меня была сделка.

Ничего криминального или мафиозного, обычная купля-продажа вполне легальной, заурядной и скучной коммерции, – снова поворачивает руль, а машина съезжает с асфальтированной дороги. – Но один из тех, с кем я входил в долю, решил, что прибыль должна остаться ему одному, а затем шмальнул в меня, таким образом почти избавившись. И избавился бы, скорее всего, если бы не ты. Едва ли я был в состоянии сам о себе позаботиться.