Майское безумие

«Дом» – было сказано слишком скромно. Замок – вот точное определение. Скверы, бассейн, теннисный корт, гараж на десяток машин, окруженные высоким забором из красного кирпича.

Сладкомедов вышел на открытую веранду, где опустился в большое мягкое кресло. Через минуту на дорожке появился бригадир. Олег жестом пригласил подняться к нему, присесть на соседнее кресло. Символически плеснув в бокал коллекционного коньяка, он приказал:

– Рассказывай, – и устало прикрыл глаза.

– Нашли его на новостройке. Пьяного и избитого.

Дело он свое успел-таки сделать, трах…. Ой, простите, Олег Иванович. Изнасиловал, короче, потому как валялся со спущенными штанами. Сам был в отключке, со сломанным носом.

– Кто его? – едва разлепив губы, поинтересовался хозяин.

– Не думаю, что это баба, жертва то есть. Потому как кругом валялись клочья разорванной одежды. Если Судак вошел в раж, то у девчонки не хватило бы сил нанести такой удар. Был кто-то третий.

– Наследил?

– Нет. Сушняк такой, земля пересохла, как асфальт.

Вот крови много.

– Где он сейчас?

– Ребята повезли его в больницу. И нос надо поправить, и кровь почистить.

– Хорошо, – хотя хорошего вообще ничего не было. – Свободен. – Сладкомедов усталым жестом отпустил бригадира. Оставшись в одиночестве, он выпил коньяк, не чувствуя изысканного вкуса. – Что ж, Судак, на этот раз, кажется, ты легко отделался. Расквадрат твою гипотенузу! Но терпение мое уже переполнено. – Вздохнул и пробудил болезненное воспоминание.

Случай этот произошел, когда Олежке было двенадцать лет.

Праздновали Новый год, и кто-то из взрослых поинтересовался у него на счет мечты. Мальчик серьезно ответил:

– Заработаю много денег. Куплю большого слона. Потом обошью его мехом и убью, как мамонта.

Все засмеялись, кроме дяди Сёмы. Он работал психологом и узрел в этом опасность. Долго потом он с ним говорил, промывал мозги. И после этого разговора Олег даже муху убивал с внутренним содроганием.

И вот теперь аукается. Захват монополии в городе, наверное, остается только мечтами.

Одна черта всегда мешала Олегу идти к цели семимильными шагами: он был слишком мягок в отношении конкурентов. Старался всегда полюбовно решать все конфликтные вопросы, и обычно это не приносило ожидаемого результата. Он просто не мог отдать приказ на физическое устранение оппонента. Не мог, и все!

– Эх, дядя Сёма, дядя Сёма, все мечты мне ты разрушил, – вновь вздохнул Сладкомедов, стряхивая воспоминания и направляясь в дом.