Никто, Некто и Всё. Забавный черновик

В части «прикупить» он был дока. А НИКТО и ВСЁ – полные лопухи

Так и решили: прикупить. Проследовав по обратному маршруту до ТЮЗа, они по подземному переходу прошли под ул. Коммунистической и очутились в ЦГ[22 - Центральный гастроном в Алма-Ате.].

– «Талас»? – Сказал НЕКТО.

«Талас» был знаменитым портвейном у пьяниц, у возможных кандидатов в пьяницы, а также у студентов и других вполне добропорядочных комсомольцев. НИКТО, НЕКТО и ВСЁ были комсомольцами. На портвейн денег у низ хватало. Но в обрез.

Однако тогда не на что было бы купить даже мороженое в «Аккушке». Выход из безвыходного положения нашёл НЕКТО:

– «Иссыкское»?

– Говорят – кисляк редкий. – Сказал ВСЁ.

– Зато меткий!

Они купили бутылку белого сухого стоимостью 98 копеек. А по пути в «Акку» взяли напрокат – только попользоваться! – гранёный стакан из автомата газированной воды.

– Воровство – не наш стиль. – Сказал ВСЁ.

– Согласен. – Сказал НИКТО.

Оставшихся денег им как раз хватало и на кофе, и на мороженое.

– Надо было хоть сырок прикупить в ЦГ. – Хлопнул себя по лбу НЕКТО.

– Тот, что за 19 копеек? – Сказал ВСЁ.

– Тот самый.

– «Дружба»? – Сказал НИКТО.

– А без издёвок – никак? – Сказал НЕКТО.

– Без «Дружбы» нам никак! – Сказал ВСЁ. И тут же добавил, – да, расслабься ты. Шутка.

– В моём обществе я попрошу больше так не выражаться! – По-шутейному парировал НЕКТО.

В «Акку» бурлила своя, особая жизнь: жизнь вечного праздника. Это за пределами кафешки – серые будни и серые лица несчастных людей.

Здесь всё было ярко, всё было пропитано счастьем.

– А, правда, что в этом водоёме жили два лебедя? – Сказал НИКТО.

Около «Акку», почти вплотную со столиками, в тени плакучих ив был водоём с застоявшейся, мутной водой, где дрейфовали пробки от шампанского, огрызки яблок и другой плавучий мусор.

– Правда. – Сказал ВСЁ. – Здесь жили два лебедя. Раньше. Они были совсем ручными. Мамаши с детьми специально приходили сюда, чтобы покормить их.

И, вообще, эти лебеди были достопримечательностью Алма-Аты. Потом одного из них убили. Понятно: время у нас голодное, есть нечего. Приготовили жаркое – насытились… Вторая лебедь, оставшись в одиночестве, через какой-то срок тоже погибла. Нет, её (его) не поджарили. Она (он) покинула сей мiр по причине как раз того самого одиночества: в лебединой паре, если погибает один – вскоре погибает и другой. «Вечерняя Алма-Ата» писала об этом. Я сам читал.