Сталинбург

С этими словами министр прижал брата к сердцу, трижды расцеловал его, щекоча усами и выпроводил за дверь вслед за Авророй Ивановной, а сам вновь уселся за ноутбук, смахнув перед этим со стола то, что осталось от раздолбанного айфона.

8. Усыпальница Двуглава

В министерской столовой, куда Матвей был сопровожден Авророй Ивановной, предлагались три обеда на выбор: ленинский, сталинский и троцкистский.

ЛЕНИНСКИЙ ОБЕД

Салат «Горки»

Щи с мозгами

Свиная котлета с гречневой кашей

Сдобная чернильница с молоком

СТАЛИНСКИЙ ОБЕД

Салат из баклажанов

Суп харчо

Цыпленок табака с картофелем

Сорбет из красного вина

ТРОЦКИСТСКИЙ ОБЕД

Форшмак с гренками

Бульон с мацой

Куриные котлетки с макаронами

Штрудель

За несколько минут втоптав сталинский обед, Матвей понял, что был по-настоящему голоден.

Вместо денег он отдал на кассе подписанный Авророй талон и, поблуждав немного по министерским коридорам, выбрался из здания.

Возле «Чайки» его уже поджидал отец Лаврентий, облаченный в рясу цвета хаки и такого же цвета клобук с красной звездой, сдвинутый на затылок.

Он вальяжно расселся на капоте машины, покуривая папиросу. Его кадило болталось тут же – цепь его была обмотана вокруг антенны. Заметив приближающегося Матвея, святой отец даже не подумал сменить позу, лишь отшвырнул в сторону папиросу.

– Здравствуй, сын мой! – бросил он режиссеру хриплым голосом, а затем выставил перед собой руку, предлагая поцеловать перстень с двуглавым орлом, надетый на средний палец.

Матвей, уклонившись от поцелуя, неловко пожал руку.

– Ну что ж, в путь, к святыням! – с этими словами отец Лаврентий спрыгнул с капота, отвязал кадило и забрался на заднее сидение машины, за рулем которой уже сидел водитель Гена.

Священник предложил Матвею занять место рядом с ним, и авто тронулось. Выудив из-под рясы флягу с выгравированным на ней профилем Сталина, поп хряпнул изрядный глоток кагора, затем протянул ее спутнику, но тот отказался.

Тогда в руке отца Лаврентия появилась зажигалка, с помощью которой он разжег содержимое кадила, которое, как оказалось, было заполнено кусками гашиша. Водитель, учуяв едкий запах, быстро наполнивший салон, слегка приоткрыл окно и затем всю дорогу покашливал. Матвей тоже открыл окно со своей стороны: расклеиться на куски – это не то, что ему сейчас нужно было.

– Вот ведь блядство, – произнес поп, помахивая кадилом у себя перед носом.