Фиктивная жена для мажора

А что я, собственно, хотела? Чтобы человек, владея миллиардным состоянием отменил прием всех потенциальных кандидаток и принял вне очереди ту, которая вчера прямо послала его? Глупостью с моей стороны было вчера открывать рот, а сегодня приходить сюда.

Это все отчаяние. Я как посмотрела в расстроенные глаза сестры, так и приняла решение поехать попытать счастья. Я не могла подвести Аню, которая старалась ради нас изо всех сил. Она так надеялась на эту работу! Пятьдесят тысяч на дороге не валяются! Они нас просто спасут!

В какой-то момент понимаю, что девушка, зашедшая в кабинет, не выходит слишком долго.

Кадровичка улыбается, другие кандидатки начинают перешептываться недовольно. Я сижу, как на иголках. Если сейчас окажется, что он взял другую…

Дверь кабинета генерального резко распахивается. Вначале оттуда пулей вылетает девушка. Ни на кого из нас не смотрит, несётся к выходу. Через мгновение в дверях показывается злой как черт Турбин.

Смотрит на всех внимательно, взглядом своим темным сканирует.

Кажется, со вчерашнего моего посыла глаза так и остались у него цвета грозового неба. Ни капли не посветлели. Я сглатываю, ведь он сейчас разъярен и недоволен.

– Все вон! – чеканит грозно.

Кадровичка в шоке округляет глаза, девушки быстро встают, и я следом за ними. От греха подальше! Теперь я точно сделала всё, что было в моих силах.

– Вы остаетесь! – обращается ко мне. – В кабинет ко мне, живо!

Глава 4

Колени трясутся. И руки тоже. Турбин так прекрасен и ужасен в гневе, будто демон из ада. Ослушаться такого невозможно. Шагаю в кабинет, как на казнь.

– Даже не представляю зачем ты явилась и что планируешь делать. Если собралась извиняться при помощи предъявления своей девственности, то можешь не стараться, – насмешливо говорит генеральный, и я мгновенно стряхиваю с себя оцепенение.

Какой же он гад, все-таки! Так и хочется отвесить ему пощечину. Оставить красный след на его щеке.

Но к счастью, сегодня я прихожу на встречу подготовленная. Помню о сестре и племяннице, поэтому проглатываю дерзкие слова и говорю четко, глядя генеральному в глаза:

– Вы правы, Данила Романович, я пришла просить прощения, но не за свои слова, а за то, что подумала о вас плохо.