Фиктивная жена для мажора

Моя вина в том, что я не выяснила ваших требований до собеседования и решила, будто вы интересуетесь моей невинностью для каких-то личных… или ещё хуже, корыстных целей…

Эту легенду мы придумали совместно с сестрой, чтобы я не выглядела вспыльчивой дурой, какой я, собственно, и являюсь. Делаю паузу, чтобы перевести дух и в нее вклинивается Турбин.

– Браво, Реброва! – лениво хлопает миллиардер в ладоши. – Фантазия у тебя работает отлично. Личные цели, это понятно. А корысть-то какую я должен по твоему был получить с твоей девственности?

– Ну, я читала про закрытые аукционы…

Не успеваю договорить, как Данила Романович обидно смеется.

В этом его смехе я так и слышу: «Тебя? На аукцион? Да тебе цена три копейки!».

Чувствую как к глазам подступают слезы и прикусываю щеку. Спокойно, спокойно, все ради Ани и малышки. В конце концов, сестра утверждала, что такие аукционы точно есть. Она о них слышала и, кажется, у них на работе даже была девочка, которая в таком участвовала.

– Ну, допустим, – отсмеявшись, говорит Турбин, – мы выяснили, что произошло недоразумение. И, допустим, я даже принял твои извинения. Но что ты от меня ждешь? Неужели думаешь, что я возьму такую сотрудницу на работу?

Да-да, я знаю. Я бы тоже не взяла. Особенно, учитывая, что послала я его не из-за аукциона. Господи, да я о нем даже не знала! Это Аня у меня мозг и голова, нашла правдоподобную причину, почему я могла вспылить.

– Нет, не думаю, – лепечу, опустив голову. – Просто немного понадеялась.

Мне очень сильно нужна эта работа…

– Не пытайся меня разжалобить, – отрезает генеральный. – Тем более той вакансии, уже нет. Нашлась воспитанная невинная девушка.

Я расстроенно вздыхаю. Все пропало.

– Осталась только место личной помощницы с проживанием у меня в доме. Там больше зарплата, но и другие требования. Правда мы ведь с тобой знаем, что тебе это не подходит, так что до свидания, Реброва. Не задерживаю.

Турбин отворачивается и идет к своему стулу, вальяжно садиться в кресло, теряя ко мне всякий интерес.

Я же отворачиваюсь, чтобы так откровенно на него не пялиться. Не хватало еще, чтобы он подумал, что я его рассматриваю.

Но, боже, неужели он сказал то, что я услышала? Начинаю сомневаться в своем слухе. Может, и правда с ним проблемы? Или у меня просто галлюцинации?

Поднимаю голову и смотрю на Турбина недоверчиво. Ой, зря! Сейчас опять про плохой слух скажет! Но я ушам не верю.