Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Родною кровью ты окрашен был на ложе,

Господней милостью спасён, судимый позже:

Бог разум отроку ссудил и этим спас,

Но, став слугой врагу, ты отступил от нас

.

Простёртый на земле, ещё нам некто явлен,

Пронзённый тридцать раз, лежит он окровавлен,

Он был один, когда столпился сброд вокруг

И стал его колоть, не покладая рук,

Один к лежачему немедля возвратится,

Чтоб ткнуть ножом туда, где должно сердцу биться,

И святотатственно, сам чёрт ему не брат,

Исторгнет злобный зев такую речь трикрат:

«Что, спас тебя твой Бог от смерти и позора?»

Ты, нечестивец, лжёшь и сам дождёшься скоро

Убийцу своего: наш справедливый Бог

Дыханьем уст Своих дарует душам вдох,

А вещий Божий глас могуществом нетленным

Несёт убийцам смерть и вечность убиенным.

Мерлен, как встарь пророк, бежавший от царя

,

Три дня в укрытье мог сидеть, благодаря

Тому что беглеца наседка посетила

И всякий раз ему в ладонь яйцо сносила.

Гонимые, пускай вас голод не страшит,

По воле Господа голодный будет сыт,

Кормильцев шлёт Господь нам поздно или рано:

Мерлену – курицу, Илье-пророку – врана.

Однажды для Ренье Везен, смертельный враг,

Стал избавителем, как вран, податель благ,

Он двести лье прошёл, служа Ренье охраной,

Который смерти ждал, но жизнь его сохранной

Была, хоть конвоир молчал весь путь почти,

Лишь странные слова изрёк в конце пути:

«Пусть будет доброта моя тебе укором,

Коль ты не отомстишь парижским людоморам»

.

Я, созывающий бежавших от резни,

Моливший Господа: «Спаси их, сохрани!» —

Воспевший горе их, тревоги, жизнь в раздорах,

Могу ли умолчать о тех, кто сердцу дорог?

В тот злополучный час, когда враги в бою

Клинками многими проткнули плоть мою,

Целитель ран моих, мой ангел, мой хранитель

Меня, столь грязного, впустил в свою обитель,

И семь часов подряд взирал на рай мой глаз,

На таинства небес, о чём пишу сейчас,

И пусть всё это сон и морок на рассвете,

Пусть примерещились в бреду виденья эти

,

Не спрашивай меня, читатель, ни о чём,

Воздай Творцу хвалу, тебе же польза в том.

Жар вдохновения тем часом раздувая,

В беспамятство впадал я в дивных кущах рая.

Повёрнутый на юг, следил за солнцем взгляд,

От полдня жаркого клонился на закат,

С востока к западу тянулась вереница

Живых картин того, что впереди таится.