Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Вернуться надобно, ещё ты должен жить,

Чтоб гневу Божьему десницей послужить,

Тебя я честно вёл в заоблачном скитанье,

Все честно опиши: пусть прочее писанье

Прекрасней кажется, оно не заслонит

Таящий столько тайн сияющий зенит.

Славь Бога! Лишь его обязан ты заботе,

Не забывай, кто дал твоей пронзённой плоти

Убежище в Тальси, где на столе она

Лежит, в могильный холст уже наряжена.

Верни же духу плоть, чтоб их любовь венчала,

Мужское сочетав и женское начало»

.

Ты жизнь мне, Боже, дал, чтоб я тебе служил,

Ты воскресил того, кто голову сложил,

Ты длань ко мне простёр; Тебе, Господь, на лоно

Я душу положу, прими же благосклонно.

Ты звонкий глас мне дал, Тебя я воспою,

Воздам хвалу Тебе, восславлю мощь Твою

В притворе храмовом, чтоб слух о Божьей каре,

О дивах явленных дошёл до государей,

Царящих на земле, чтоб самый тёмный люд

Через меня узнал, как Ты бываешь крут.

Но самый главный труд – поведать о грядущей

Поре, где Страшный Суд Ты правишь, Всемогущий,

И должно возводить без лишней болтовни

Чертог видения, венчающего дни,

И чтоб не следовал притом досужий разум

Восторгу глупому, пристрастью к праздным фразам.

Вздремнувший океан Бретани грудь сосёт,

Припав к её соску, набрякшему от вод

Французских многих рек: видна Луары вена,

Шаранта и Вилен, извилистая Сена.

Спит океан седой, растрёпанный во сне,

Порой ворочаясь, а в тихой глубине

Кораллы светятся, жемчужниц ясны знаки

И амбра серая мерцает в полумраке.

Зефиры лёгкие ласкают старика,

И стелет влажная бессонная рука

Матрац из трав морских и пеной кроет ложе.

Порой видение всплывает, сон тревожа,

И волны млечные над глубью голубой

Гнёзд зимородковых уносят частый рой.

Меж холмами воды и сушею волнистой

Случается война, и стонет брег скалистый,

И хочет океан тогда, чтоб ветер стих,

Чтоб не тревожил он пучин и дюн морских,

Не возмущал покой владений океана,

Не затевал мятеж, бесчинно, безвозбранно.

И старец говорит: «Ох, этот вертопрах,

Неужто некому держать его в руках,

Чтоб не зорил моё исконное именье?

Волна рождает ветр, а тот родит волненье,

А может статься, он смирил бы ярый пыл,

Не будь веления каких-то высших сил:

Я возгоняю пар над хлябью штормовою,

И воздух, и вода в согласии с собою».