Радиоточка

– Так! Я вижу, что коллектив наш действительно разделился, нет сплоченности, – зловеще произнесла Романенко.

– Какая сплоченность? Это что? Монолит? – возразила Савицкая. – Я ведь вас просто спрашиваю: вы задумывались о нашем будущем в войне с администрацией? Надо же хоть немного вперед заглядывать! Разве Раскатов сказал, что всех уволит? Он сказал, что все останутся на своих местах. И даже Николай Анатольевич будет работать на телерадиокомпании. Только на другом посту.

Слово взял Серов:

– Мне непонятно, как они смогут тебя убрать, Николай Анатольевич, – заявил Серов.

 – Приказ в любом случае имеет право подписать только председатель.

– Если они увидят, что в коллективе нет согласия, то додавят председателя и он уволит меня. А без меня вы все пропадете. Кто вас будет защищать от произвола? Мне легче просто уйти, но вы то выживете при этом?

– Короче говоря, надо писать письмо в союз журналистов, и на рассмотрение этого письма пригласить представителя президента по нашей области, – подвела итог Романенко.

– А ты думаешь, руководитель областного отделения союза журналистов России пойдет на это? – возразил Серов.

– Он, конечно, скользкий тип, но не до такой же степени, – ответила Романенко.

– Тогда надо создавать инициативную группу из нескольких человек. Пусть они пишут текст письма, а кто хочет, тот добровольно его подпишет.

На этом оперативное совещание закончилось. Но настрой был как в песне: «Мы живем в такое время, нельзя от битвы оставаться в стороне».

Тем не менее, радио изрядно опустело.

Звукооператор Михаил Седых внезапно вспомнил, что у него больна мама, и ее срочно нужно везти в больницу. А кое-кто просто ушел домой и отключил телефон. Некоторые сомневались. Они звонили пресс-секретарю губернатора Петру Васильевичу Малькову и советовались – стоит ли подписывать злосчастное послание. Мальков отвечал в том смысле, что ему наплевать.

Николай Анатольевич Гуров после оперативки заглянул в кабинет председателя телерадиокомпании.

– Мы подписи в союз журналистов собираем, – похвастался он.

– Под меня копаешь, гад, – злобно процедил председатель.

– Я себя спасаю.

– А меня свалить хочешь? Тебе же предложена хорошая должность. Или думаешь, что там меньше украсть можно будет?

– Насчет воровства, я бы помолчал на твоем месте. Сам хорош!

– Я по крайней мере не попадаюсь, – обиделся председатель.

– Смотри, тоже попадешься! Если меня сковырнут, то не думай, что ты чистеньким выберешься.