Радиоточка

А у тебя там дела посерьезнее моих. Так что береги меня, как самое дорогое, что у тебя есть.

Гуров вышел, хлопнув дверью.

Председатель хоть и был взбешен, но отдавал себе отчет, что если Гурова капитально прижмут, то и ему мало не покажется. Он снял трубку телефона и позвонил Раскатову:

– Еще раз добрый день, Виктор Мефодиевич! Я хотел уточнить, с какой формулировкой мне готовить приказ об увольнении Гурова?

– С переходом на другую работу. Мы же обещали его не выгонять.

Вариантов не было.

Председателю оставался только единственный выход – как можно дольше тянуть время. А там, глядишь, что-нибудь произойдет. И нужда в написании приказа на Гурова отпадет сама собой.

Тем временем, письмо в областное отделение союза журналистов было готово и подписано все же большей частью сотрудников. Инициативная группа в составе Романенко и Баранова села на служебную машину и отвезла копии руководителю местного отделения союза журналистов и представителю президента России по области.

Оба защитника свободы и демократии тут же позвонили большому человеку из областной администрации и продиктовали в трубку текст письма, перечислив всех, кто его подписал. Им тоже не нужны были лишние скандалы. А доносить на подчиненных они привыкли еще в славное застойное время.

На следующий день Николай Анатольевич Гуров остановил в коридоре компании Леву Голдмана.

– Где ты был вчера после обеда?

– Я дома готовил материал для эфира.

– А почему дома?

Голдман вздохнул:

– Потому, Николай Анатольевич, что у меня в кабинете нет компьютера, а дома – есть.

Поэтому дома мне готовить тексты удобнее.

– Мог бы от руки написать и машинисткам отдать…

– От руки я писать отвык… Да, в чем собственно дело? Я же не водку пил дома, а работал на благо областного радио. Причем, работал до позднего вечера.

– Ты все равно должен был меня предупредить!

– В следующий раз так и сделаю.

– Не забудь, пожалуйста. И приходить, кстати, нужно на работу с утра.

А то надо кого-нибудь отправить на пресс-конференцию, а на радио – ни души.

– Ладно, – согласился Голдман.

– Да, вот еще, – Гуров протянул листок. – Прочитаешь в своем эфире объявление и приложишь к другим, чтобы отправить его в рекламный отдел.

Голдман взял листок и пошел на студию. Там уже находился звукооператор Михаил Седых. Коллеги поздоровались.

– Чего с таким несчастным видом заявился? – поддел Леву Михаил.