Цвет греха. Чёрный

А вот дальше…

– Как давно вы знакомы с Кааном Дикменом?

Вздыхаю.

– С первого дня, как учусь в этой школе, – отвечаю честно.

Полицейского такая формулировка не особо устраивает, и он вопросительно приподнимает бровь.

– Примерно три с половиной года, – выдаю более точную информацию.

– Были ли у вас с ним прежде конфликты подобного рода?

С учётом того, что он мне последние два года вовсе прохода не даёт, при каждом удобном случае передо мной возникает…

– Нет.

Да, я лгу. И оправдываю себя тем, что прежде всё не заходило настолько далеко.

Да и к чему им знать?

Узнают они, узнают и остальные. И тогда сказанное госпожой Дикмен в мой адрес начнёт распространяться дальше. Кто знает, какими приписанными подробностями обрастёт. Опомниться не успею. Уж языки в школе «Бахчешехир» наверняка постараются. Ну уж нет! Ни за что. Мне нужно лишь потерпеть ещё немного. Сдам экзамены. И больше никогда его не встречу на своём пути. Избавлюсь. Начну новую жизнь.

– В чём заключалась суть вашего конфликта?

Что я там про своё молчание только что думала?

Правильно. Если уж молчать, то совсем.

Не врать же полицейским?

Да и…

– Она не обязана отвечать, – напоминает о том, что было сказано мне ранее.

Не директор.

Адем Эмирхан.

Я… удивлена.

Решаю, ведь он тут присутствует лишь по настоятельной просьбе господина Кайи, вместо моей матери, раз уж тут все так уверены в том, что они женаты. И пусть я не в курсе, насколько это правильно и достоверно с точки зрения закона, но всё же, как видим мы все, превосходно срабатывает.

– Почему вы его ударили? – кивает на замечание господина Эмирхана полицейский и задаёт новый вопрос.

Я только и успеваю, что рот открыть. Или, скорее, закрыть. Он же у меня открылся от недоумения ещё после предыдущего вопроса и чужого сопутствующего ответа.

– А с чего вы взяли, что она его ударила? – мрачно переадресовывает вопрос полицейскому муж моей матери.

Бывший муж теперь уже, получается?

Можно решить, мне больше думать не о чем…

Но надо же хоть на чём-то сконцентрироваться.

На чём-то, что не является Кааном Дикменом.

А то слишком заметно начинают дрожать мои руки…

– Или, может, у вас плохо со зрением и на моей подопечной нет ни единого синяка или ссадины? – добавляет сухо мужчина. – Она защищалась. Когда нападаешь, в запале неосторожности действительно может порваться юбка, рубашка или же слететь обувь, но чулки точно не рвутся.