Цвет греха. Чёрный

И даже так всё равно слишком близко…

– От тебя зависит, Асия, – не сразу, но отзывается он.

Если подумать логически, обозначенное им правило первое, а значит, будет как минимум второе. Ведь так? И тогда:

– От меня? – удивляюсь.

На его губах расцветает благосклонная усмешка.

– Ну, не я же свалил тайно на ночь глядя в неизвестном направлении, стоило лишь на несколько минут отвернуться и закрыть глаза? – припоминает мне недавнее собеседник. – А потом даже не подумал хоть как-то прояснить созданную ситуацию, при которой я должен ехать за тобой и искать тебя чуть ли не на другом конце города, – укоряет в довершение.

 – Что ещё? Хм… – внезапно принимает задумчивый вид. – Ах да, – сам же отвечает на свой вопрос. – Теперь ты снова куда-то собралась. Одна. Ночью. Пешком. Без сопровождения. Посреди настолько сомнительного района, что не каждый парень соизволит в такое время выйти в одиночку. Потому что тебе, видите ли, надо уволиться. Вот «прям щас», ночью. Я ничего не забыл, Асия? Может, ещё что-нибудь сама добавишь к этому? То, о чём я пока ещё не знаю.

Что сказать…

Уел.

Мне даже чуточку стыдно становится. Повторно. Ненадолго. Вспоминаю, что ничего подобного не просила. Ни опеки. Ни помощи. Ни всего сопутствующего. Весьма сомнительных, к слову, опеки и помощи, как и сопутствующего. Хоть убейся, не верю я, что незнакомый человек будет просто так или же из какого-нибудь нелепого благородства помогать другому незнакомому человеку. Тем более дочери Джемре Эмирхан. Даже если (и тем более!) этот человек – её бывший муж.

И об этом мы с ним тоже обязательно поговорим. Но позже. Не посреди улицы.

– То есть ты подвезёшь меня до набережной? – заявляю без малейшего зазрения совести.

А то там же господин Якуп ждёт!

От стоящего напротив выговор я уже получила, почти переварила и пережила. Не хотелось бы получать второй выговор в тройном эквиваленте за ещё большее опоздание.

Ну а то, как это выглядит в чужих глазах…

Я давно смирилась с тем, какого мнения обо мне другие.

Они думают в основном всякие гадости, а моя жизнь тем временем продолжается. Если буду зацикливаться, сойду с ума.

Как сейчас…

Мужчина сперва явно ушам своим не верит. Недоумённо смотрит на меня какое-то время, пару раз моргнув, затем снова мрачнеет, и куда заметнее. Настолько тонет в своих размышлениях, очевидно, о степени моей наглости или же безмозглости, что забывает о том, что так и не отпускает мою руку. А мне становится в самом деле больно.