Оды любви и смерти

Череп с крылами, инсигния – в красном…

В красном меж ними различия нет.

Смерть упрощает мир, делает ясным –

Мы, умирая, лежим на земле…

Samael

Ты благороден и бесстрашен;

Невинен взгляд печальных глаз.

Доспех твой серым цветом крашен

И гравировкой святых фраз.

Ты видел ужас и рыданья,

Но их безумный скорбный вид

Не возмущал в твоём сознаньи

Нелепый мерзкий страха стыд.

И ты приносишь всепрощенье

На алебарды острие,

Огнём проводишь очищенье

На осквернённой злом земле.

Твой светел лик. И непреклонен

Тобою отданный приказ.

И на кровавом небосклоне

Всходил ты солнцем сотни раз.

Скажи, знаком ли ты с сомненьем?

Скажи, ты сможешь ли предать?

В ответ ты смотришь с изумленьем…

Как можешь ты существовать?!

Как можешь ты существовать?!

С такою чистою душою

Мне удалось тебя создать,

Что с вероятностью большою

Я буду скоро отрицать,

Что чистота, с твоей сравнима,

Не может здесь существовать,

Где подлость яростная зрима!

Гневный ангел

С потемневших небес пали капли металла,

И пурпурное злобное пламя зажглось,

И судьба здесь теперь ничего не решала,

И что быть бы могло – не пришло, не сбылось.

Этот дождь металлическим ярким накалом

Нёс с собой ангелических воинов (зри!),

Прогибалась земля и натужно стенала

От возникнувшей ночью кровавой зари.

Ты – из Ангелов Смерти, и ты в упоеньи,

Словно юный бессмертный воинственный бог,

Ты разишь не мечом, но чистейшим отмщеньем,

И ты выстоишь там, где никто бы не смог!

Ты быстрее, чем ветер на поле сраженья –

И, хоть нет за спиною пылающих крыл,

Так легки и стремительны эти движенья –

Окружающий мир вдруг как будто застыл!

Вдохновенье и ярость сплетаются странно

На твоём благородном красивом лице –

И вот вспышкой своей этот гнев многогранный

Заявляет врагам об их скором конце!

Ртутный дождь (Край Повелителя Ночи)

Твой замок разрушен, мой лорд.

Средь пустошей чёрных и диких

Мертвы легионеры когорт

И слышатся демонов крики.

Ты их заточил средь руин

В покрытых заклятьями клетках,

Во шпиле, что вечно один

Средь прочих – и шатких, и ветхих.

С чернеющих мраком небес

Срывается ртуть временами –

То гнев твой кипучий воскрес

И ныне довлеет над нами.