Любовь без дресс-кода

– А зачем вам надо меня впечатлять? – Тем более что я уже и так на крючке и трепыхаюсь только из врожденного чувства противоречия.

Даже если бы он позвал меня в Макдоналдс и оказался грузчиком, я бы повелась только на эту улыбку и чувство юмора. Хотя грузчик с «Кайенном» тоже интересный персонаж.

– Чтобы вы согласились. Я ведь, правда, всю ночь спать не буду, чувствуя, как ужасно поступил, став буквально альфонсом. – Он прижал к груди руку, сложил брови домиком и посмотрел на меня такими прекрасными жалостными глазками, что котик из Шрека ушел, рыдая, на курсы актерского мастерства.

– Мне кажется, вам это полезно, – жестоко и хладнокровно ответила я.

Давно бы сдалась, но на часах пока без пяти двенадцать, мой паршивый день еще не кончился, и суеверность не давала мне согласиться.

– Возможно, но я уже полчаса им пробыл, и на первый раз наказание достаточное, жестокая красавица!

– Это не наказание, это профилактика Альцгеймера, – отрезала я, стараясь не ржать.

– Хорошо. – Он вдруг стал очень серьезным. Вынул руки из карманов, поддернул рукава пиджака, поправил галстук. – Давайте продолжим профилактические мероприятия. Я вот никогда не ужинал с девушкой с сиреневыми волосами. Уже наступил следующий день. – Он вскинул руку, чтобы взглянуть на часы. – Необходима следующая доза нового опыта.

– Надеюсь, это не очень пафосный ресторан, – сложила я оружие. – И туда вас пустят с этой самой девушкой с сиреневыми волосами.

– В настоящий пафосный ресторан пустят даже с собакой на роликах и с мороженым. И с сиреневым ирокезом.

Я посмотрела поверх небоскребов. Дорогое небо, Криса Хеймсворта ты мне еще должно. И работу. И денег. Но для начала сойдет и этот.

– Поехали! – кивнула я.

Самый паршивый день закончился. Начинаем отсчет ошибок заново.

Он открыл мне дверцу, и я с трудом вскарабкалась в высокий джип. Когда эти пафосные дорогущие машины только появились в Москве, они мне очень нравились.

Я всегда была поклонницей машин Джеймса Бонда времен Шона Коннери – эти плавные поршевские обводы, прищуренные злые фары, ощущение хищной красоты. Но потом в «Кайеннах» стали ездить все подряд, они превратились в символ бандитских и глупых денег и совершенно мне разонравились.

Конечно, до сегодняшнего дня это была немного ситуация «лиса и виноград».