Маруся и близнецы

– Я буду в своей комнате, – гордо задрав нос, ответила Маруся, даже в свои двадцать четыре продолжая чувствовать все то же самое, что почти тринадцать лет назад.

Стыд, ярость и обиду.

– Так и подумал, – заявил Никита, появляясь на пороге дома. – Твои вещи туда уже закинул. Обустраивайся, принимай душ с дороги и приходи, мы уже мангал раскочегарили, шашлыки будем жарить!

– Как ты посмел дотронуться до моих вещей! – Маруся моментально взбесилась. – Ты! Пятнистый сопливец!

И хлопнула дверью дома, оставляя братьев в недоумении.

– Пятнистый сопливец… – покачал головой Макар. – Она тебя так обозвала после того, как ты лет в десять подхватил какую-то сыпь с насморком.

– А тебя она обзывала ложным лохом, – хохотнул Никита. – И показала даже в энциклопедии, что лох – это не ругательство, а название дерева.

– Знаешь, как обидно было, что мало того что лох, так еще и ложный…

– Кажется, наша сестренка до сих пор не выросла.

Они оба задумчиво посмотрели ей вслед, а потом переглянулись, обмениваясь едва-едва оформленными мыслями, как всегда делали с детства.

Даже не мыслями – настроением.

Искренняя радость по поводу приезда сводной сестры сменилась легким недоумением.

Неужели она до сих пор относится к ним, как к малолетним хулиганам?

Подтвердить или переубедить?

Вот в чем вопрос…

4

Раньше близнецам было запрещено заходить в Марусину комнату под угрозой не просто порки армейским ремнем – в это они так и не поверили! – а переселения из самого лучшего в мире пиратского логова в одну из скучных гостевых комнат.

Угроза была озвучена Германом.

– Ты нам не отец! – парировали близнецы.

– Совершенно верно, – согласился он тогда. – Поэтому совершенно не обязан вам потакать. Вы у меня в гостях – где поселю, там и будете жить.

– Ма-а-а-а-ам! – обратились они к крайнему средству.

Но Лана с отцом Маруси всегда была солидарна.

Как и он с ней.

Так что правило неприкосновенности девичьей спальни было нерушимо.

Но с тех пор прошло достаточно времени, и близнецы, похоже, решили, что детские законы больше не работают. И можно беззастенчиво вламываться в башню из слоновой кости, пусть и для того, чтобы поставить чемодан и бросить дорожную сумку на кровать.

Вытаскивая из чемодана аккуратно сложенные летние наряды и вешая их на хромированную штангу, Маруся продолжала кипеть и побулькивать от негодования.