Не такая, не такой

Нет уж, слишком много нервов за пятьсот рублей! Сама, пусть Аська отвозит им пирожные сама!

Юл: Понты последнего порядка

Остался стоять, прислонясь к холодильнику прямо с холодной коробкой в руках. Забавная девчонка, похожа на взъерошенную птицу. Интересно, сколько ей лет? На студентку вроде не очень похожа, но кто еще будет развозить пирожные?

Аккуратно заглянул внутрь окошка в темно-синей картонной коробке. Там розовыми боками поблескивали сердечки. Открыл – вроде ничем не пахнут. Как она говорила – малиновые? С травами?

Как раз закончил выкладывать их на большое квадратное блюдо, когда Лера наконец соизволила заявиться на кухню и приступить к своим обязанностям хозяйки дома.

Вообще, тусовка была для своих, не стали мудрить с кейтерингом, и Лера собиралась сама все приготовить «как раньше», но, судя по слишком аккуратным крошечным бутербродикам на шпажках, все-таки не вынесла бремени домашнего хозяйства. Не могу себе вообразить, как она между фитнесом и клубом сидела и нанизывала кусочки морковки вперемешку с огурцами.

Лере сорок три, и она даже не пытается их скрыть – носит подчеркнуто строгие женские костюмы в стиле Жаклин Кеннеди, напоминает, что бриллианты лучше всего смотрятся на зрелых женщинах, – не забывает подчеркнуть размеры этих бриллиантов и совершенно спокойно рассказывает, что ездила на подтяжку век.

Она могла бы еще молодиться – со спины ей больше двадцати и не дашь. Но глаза – в глазах женщины за сорок уже все видно. И не пресловутая усталость – какая там усталость, когда она с подружками куролесит до утра! Нет, тот самый взгляд на мужчин, который называется опытом – я все про тебя знаю, ты меня не обманешь.

– Юл, открой ротик! – Лера уже разворошила пирожные, отломила от одного половину и теперь тянула на ложечке мне.

Еле увернулся, но липкая глазурь все равно испачкала щеку. Лера поднялась на цыпочки, кончиком языка слизнула ее… и задержалась. Руки привычно действовали сами, ложась на ее идеально выточенную упорным фитнесом талию.

Грудью уперлась в меня, я подхватил ее бедра и приподнял, проминая пальцами упругую задницу. Губы тут же присосались к моим губам, и я почувствовал малиновый привкус.

– Вкусно? – игриво шепнула она мне на ухо.

Шут его знает.

То есть пирожное вкусно, а вот эти выкрутасы почему-то вдруг вызвали странное отвращение. Вроде взрослые люди, знаем, что друг от друга хотим, к чему эти киношные игры? Какие-то ненатуральные страсти, картинка для галочки.