Развод и другие радости

Даже кофе перестал радовать и опять захотелось погрузиться в работу по уши, чтобы не вспоминать и не думать. – Для большинства мужчин я – неликвид. РСП – так они нас называют. Разведенка с прицепом. По их мнению, мы годимся только для парочки перепихов. Третий сорт.

– Откуда ты это знаешь? – округлила глаза Лариса.

– Да вот был опыт… – туманно ответила я, горечью кофе запивая горечь воспоминаний о своем глупом и наивном желании почувствовать хоть немного тепла и любви после развода. Да, мужчины обращали на меня внимание, даже не нужно было скачивать приложения для знакомств.

Но после нескольких свиданий я поняла, что больше не выдержу такого отношения.

Лучше уж быть одной до конца своих дней… ну или пока Лея не вырастет.

– Брось! Просто не очень повезло! – оптимистично заявила Лариса. – Давай я дам тебе ссылку на вебинары одной блогерши, она там очень хорошо объясняет, как надо прокачивать женскую энергию, чтобы мужчины чувствовали в тебе ту самую, единственную!

– Обязательно дай! – широко улыбнулась я Ларисе, бочком-бочком продвигаясь к выходу с балкона.

 – Вот как только проект закончим – сразу посмотрю!

– Но когда закончим, то Гришина уже не будет!

И слава богу!

Но это я ей говорить не стала. Только выскользнула в тепло офиса и сразу погрузилась в свой уютный и предсказуемый мир планирования. В нем, конечно, случаются дедлайны, художники уходят в запой, фрилансеры улетают в Гоа, клинаперы срывают сроки, компьютеры ломаются, в рендерах вылезают косяки, а заказчики истерят.

Зато все зависит только от меня и моих умений.

В отличие от личной жизни, где сколько ни работай – никто твои усилия не оценит и за них не наградит. Мой недолгий опыт семейной жизни очень доступно мне это объяснил.

Мажор без совести. Влад

За последние несколько месяцев Влад много раз проезжал мимо фармацевтического завода «Лагиан». Ну как – проезжал… Сворачивал за несколько кварталов и объезжал дальней дорогой. Как-то не хотелось появляться поблизости.

Да и асфальт там разбитый, светофоры идиотски настроены, машины паркуются в три ряда. Нечего, короче, делать.

Сегодня пришлось не только подъехать к внушительному зданию, выходившему строгим фасадом на улицу, но и погудеть у шлагбаума, чтобы пропустили на территорию, на внутреннюю парковку.

И вновь идти по знакомым до боли коридорам, по которым два с лишним года назад его выводила из здания охрана.

Когда-то именно он был здесь главным.