Солнечная кошка

Стащил с меня сарафан, подтолкнул к широкому пустому столу у окна. Ловко, со знанием дела расстегнул лифчик, усадил на стол и встал между моими раздвинутыми ногами. Мне было как-то неловко от того равнодушия, с которым я собиралась сделать это – как необходимую медицинскую процедуру, поэтому я тихо застонала, когда он сжал губами мой сосок и обвел его языком по кругу.

– Помоги мне… – попросил он, расстегивая ширинку и направляя внутрь мою руку.

Я закатила глаза – вот Артем как-то сам справлялся! – и попыталась нащупать его член, но обнаружила только нечто очень мягкое и вялое.

Это он называет «хочу»? Я впервые член без эрекции в своей жизни увидела, когда Артем смертельно нажрался и заснул прямо посреди секса. Но раз уж я решилась, то что – зря пропадать готовности? Тушкой, чучелком, но секс у меня сегодня будет!

Решительно обняла пальцами нечто невнятное, едва держащее форму, и попыталась подрочить ему, как если бы держала нормальный стоящий член. Получалось, кажется, не очень, но Тоха закатил глаза и задышал глубже.

Одной рукой он мял мою грудь, а второй выдвигал ящик стола, доставая оттуда презервативы. Едва его член обрел хоть какую-то твердость, он попытался раскатать по нему латекс, но от этих усилий все вернулось к изначальной консистенции.

– Ничего, ничего… – Тоха не стал доверять мне и теперь дергал свой вялый член самостоятельно. – Я сейчас. Ты такая красивая, поверь мне, так тебя хочу!

Но у него тоже ничего не получалось. Попытавшись еще немного, он бросил это безнадежное занятие, стянул презерватив и выбросил в корзину.

– Давай сделаю тебе приятно, – предложил он и, не дожидаясь ответа, встал на колени перед столом, раздвинул мои ноги шире, отвел в сторону полоску трусиков и приник губами к моему клитору. Я положила руку ему на голову и время от времени вежливо постанывала, когда чувствовала, что он особенно усердно работает языком. Мне было совершенно никак.

Он то выпрямлялся, пытаясь вновь воскресить своего бойца судорожными движениями, то вновь начинал вылизывать меня между ног, принимая стоны как поощрение.

И только приговаривал:

– Ты такая вкусная там, я так тебя хочу… Сейчас все будет, все будет, просто переволновался!

Хотелось плакать от обиды. Столько себя переламывать, унижаться – и даже потрахаться с кем попало не получилось.

А Инночка еще говорит, что на Артеме свет клином не сошелся…

Так выходит, что сошелся!

10. Кофейня и Пашка

Каждое утро я встаю на час раньше родителей.