Темная половина

Особенно начальников вампирских прайдов.

– Остальное потом, – вдруг сказал Эшер. Он сделал несколько шагов к двери, обернулся и смерил меня своим этим слишком пристальным взглядом, от которого не знаешь, куда деться:

– И хотя бы еще одну ночь проведи в подвале. Это рекомендация. А вот про Апреля – приказ.

– Люцию своему приказывайте, – пробормотала я чашке кофе, когда Эшер оборвал натянутую нить взглядов и выскользнул за дверь с тревожным выражением на лице.

За окном послышался звук двигателя. Очень мягкий, бархатный, как у самых дорогих машин.

Потом еще и еще, они взревели сильнее, лязгнули ворота и звук постепенно стих. Машины я так и не увидела, хотя было любопытно.

Почему-то считается, что все долгоживущие существа очень богаты. Честно говоря, не понимаю, почему. Ну то есть, с одной стороны, можно бесконечно ставить на одни и те же номера в лотерее и победить теорию вероятностей. Или покупать маленькими порциями акции всего подряд, а через пятьдесят лет продавать удачные. Или положить деньги в швейцарский банк и забыть лет на сто.

С другой – теоретически за столько лет можно научиться чему угодно. Научись хорошо петь, играть на пианино, рисовать, писать книги или хотя бы делать ремонт – и получи свои высокие гонорары. Но мне вот кажется, что при моих, скажем, нулевых способностях к бизнесу, я и за тысячу лет не научилась бы доживать до зарплаты с плюсовым балансом на счету.

А вдруг новичкам-вампирам, горцам, демонам и прочим бессмертным тварям прямо на входе выдают красивый пакетик с раздаточными материалами.

Значок «Добро пожаловать в клуб Immortality», буклет «Как разбогатеть за неделю», фиджет-кубик с кнопками и колесиками, чтобы занять чем-то руки на бесконечное время и маленькая шоколадка. С мятой. А к Костику меня не пускают, чтобы я не украла буклет. Ну или шоколадку. Трудно без шоколадки с мятой, когда тебя ждет вечность.

Я фыркнула и отвернулась от окна, чтобы допить уже остывший кофе.

И уперлась в ледяной взгляд пронзительно-черных глаз неслышно севшего на место Эшера Люция.

Я на всякий случай даже проверила, не замерз ли кофе. Едва мой взгляд опустился на чашку, как Люций схватил ее и метнул в сторону раковины. Не отрывая взгляда от меня. Раздался звон и стену украсила коричневая гирлянда капель.

Я на всякий случай решила больше ни на что не смотреть. Но на Люция смотреть тоже было невозможно – его лицо искажало бешенство. Застывшее и молчаливое и оттого еще более страшное.