Одноклассники бывшими не бывают

Хотелось чего-нибудь покрепче, конечно. Но я знала, на что шла. Вообще в последние пять лет, я заметила, стало неприлично задавать вопросы: «А почему у вас ребеночка нет?», «А когда за вторым?», «Не хотите еще и девочку?», «На фига вы столько нарожали?».

Правда, только среди нормальных людей, а бывшие одноклассники – что-то вроде родственников, считают себя вправе интересоваться любыми интимными подробностями.

Хотя встречаться с теми, кто видел меня беременной, было намного хуже.

– А я… – небрежно откинулась, облокотившись о подоконник, – считаю, что Земля и так перенаселена.

Восемь миллиардов, куда еще детей рожать?

– В смысле? – Оленька так округлила рот, что белоснежный шарик «рафаэлки» вошел бы туда как шар в лузу.

– Семь с половиной миллиардов, – зачем-то уточнил Морозов. Это, конечно, принципиально.

– Я решила жить для себя, – пояснила я. Пожалуй, про перенаселение – это слишком сложно. Упростим. Я отпила шампанское, собираясь с мыслями и вспоминая все то, в чем меня обвиняли, когда я говорила, что не готова снова рисковать.

 – Не портить фигуру беременностью, высыпаться по ночам, тратить деньги на курорты, а не на школьную форму.

– По Турциям катаешься? – нахмурил лоб и быстро, угрожающе надвинулся на меня высокий и лысый как колено мужик, которого я даже испугалась в первый момент.

Но через три суматошных удара сердца узнала Славу Першина, нашего школьного поэта. Очень талантливый. Был. Сейчас он выглядел как скинхед: лысый череп вместо есенинских кудрей, куртка-бомбер вместо бархатного пиджака и «говнодавы» с железными носами вместо лаковых туфель.

Еще один претендент на приз в конкурсе на самые кардинальные перемены.

– Нравятся их мусульманские… – он шагнул вперед, сжимая кулаки.

– Эй, эй! – Илья перехватил его запястье и встретил порыв напряженным взглядом. – Мы же тут все хорошие друзья, правда?

Как он сам умудрился так сильно измениться? Из неловкого и забитого подростка превратиться в человека, который ловко рулит беседой в компании и сглаживает самые острые моменты.

– Олька, конечно, клуша, но права. Если не мы, то кто перерожает этих! – Протасов снова подал голос из-за стола и снова посреди откушенного бутерброда.

– Вам надо, вы и рожайте! – я демонстративно пожала плечами, стараясь унять испуганно бьющееся после атаки Першина сердце. – И нет, не по Турциям. Я предпочитаю активный отдых. Вулканы в Исландии, хайкинг в Новой Зеландии, изучение японской культуры…

Не думала, что это будет так тяжело.