Одноклассники бывшими не бывают

Илья обнял меня за талию, прижал к себе, отвечая на поцелуй. Отстранился, заглядывая в глаза:

– Может быть, не пойдем никуда? Они, наверное, уже забыли про эту газету.

– Ну что ты, ребята же ждут, – я вывернулась из его рук.

Он снова непонимающе посмотрел на меня, будто ожидал совсем другого поведения, но выпустил и ушел в душ.

Что тут непонятного?

То, что он заинтересовался мной только потому, что я играла свою роль звезды? Что тащил в постель мою улучшенную копию? Что его на самом деле задело то, что мне не нужны муж и дети? Пришла бы я в своем обычном виде, как хожу каждый день, в джинсах, например, он бы любовался моими ногами?

Смотрел бы так жадно на мои губы, если бы они были накрашены обычной темно-розовой помадой? У меня повседневный макияж: тон, тушь и губы.

Никакого глянца, никаких стрелок. И на каблуках в десять сантиметров я бегаю раз в год.

Он может сколько угодно восхищаться моей мягкостью, но он оценил ее только на контрасте с моими дерзкими словами.

Лучший способ зацепить мужчину – показать, что ты не такая, как другие женщины. Не хочешь детей и замуж и не рвешься превратить его в домашнего песика. Наоборот – поматросила и бросила.

Вот на это они клюют! Еще как!

Я видела, как моя однокурсница получила пять предложений руки и сердца прямо в тот же вечер, как заявила, что никогда не выйдет замуж.

Мужчина же у нас кто?

Завоеватель!

Как только крепость объявляет себя принципиально не захватываемой, все окрестные армии приходят под высокие стены, чтобы доказать, что именно они войдут в историю, первыми ее взяв.

Заполучить в свой список побед яркую звезду, творческую личность и разбивательницу сердец хочет каждый.

Только это не я.

Я – скучная и нищая разведенка-неудачница.

Пустила один раз золотую пыль в глаза – и все. Каждый день я такой фейерверк просто не потяну. Так что пойдем, Соболев, обратно в школу, я доиграю свою блистательную роль и уползу обратно в норку вспоминать бал во дворце.

– Давай фигуры выкинем уже на фиг, а газету отнесем, – скомандовала я Илье, когда он, выйдя из душа, влез обратно в свои джинсы и слегка помятую рубашку. Посмотрела скептически – ну ладно, сойдет, вроде не сильно жевали. Не гладить же ее сейчас.

По дороге обратно в школу он все еще посматривал на меня, словно собирался что-то спросить, но не мог найти слов.