Чумные псы. Оттепель

Девушка чувствует, что ресницы уже мокрые и предательски дрожат губы – и пробует снова, вложив всю обиду и страх в заклинание. Но и это не помогает. Даже крохотной искорки не срывается с ее ладони.

– Зато, Драссир, ваш верховный может расслабиться, – говорит Ксень. – он опасается волшебницу из пророчества, а я… а я, кажется, совсем не магическая!

Птица хмурится, а потом вдруг ахает:

– Вот мы идиоты! Ксень, я тебе сейчас пеленгом покажу. Чувствуешь? Вот так сделай.

А ты… Хватит ржать! Ну видишь, что у неё не получается, что смешного?!

– Смешно то, что столь сильный маг уничтожает собственные способности, – откликается Драссир.

И ждёт, спокойно глядя на девушку. С холодным ожиданием и абсолютной уверенностью, что Ксень сейчас перестанет притворяться слабой и зажжет наконец магический свет. А Ксень пытается еще раз, теперь уже с поправками на то, что ей показала Птица. И – с тем же результатом.

– Я не уничтожаю свои способности, их нет у меня, – говорит Ксень. – Хоть я сто раз попытаюсь, ничего не произойдет. Просто я теоретик – что-то прочесть в книге и понять я могу. Но повторить на практике – это не про меня. Вот совсем. Зато я никому не угроза – ни Птице, ни вам всем. И это даже хорошо: никто не посадит на трон магического королевства девчонку без способностей. Императрицей после Аргоны станет Птица, темный никого не накажет.

А я и так чему-нибудь выучусь, например, водить космический корабль, буду помогать и поддерживать, и никто из-за меня не будет огребать…

– Ах ты ж идиотка! – ахает Птица. – Решила себя закопать, чтобы нам дорогу дать? Я тебе что говорила? Попробуешь такое отчебучить – сдамся Повелителю! Не смей! Или ты сильная, или тебя жрут! А я не всегда буду рядом, меня могут убить в любую секунду, поэтому ты обязана быть сильной! А если ты не хочешь, чтобы меня убили, ты должна быть сильной вдвойне! Ну что, мне звать его и заканчивать этот балаган, или ты наконец зажжешь этот чёртов свет?!

Её трясёт, и по щекам текут слезы, но смотрит она уверенно, цепко и зло.

Она и правда готова выполнить свою угрозу, а тенью стоящий сзади Драссир явно не собирается препятствовать. Только смотрит горько и устало, принимая чужие выборы.