Непробиваемый

Правда, вместо того, чтобы просто выполнить сказанное мной, он уставился на мой рот.

– Какая, оказывается, двусмысленная фраза, – проговорил, понизив тон голоса.

– Да. Немного, – отозвалась, не слыша собственного голоса.

Стук сердца куда громче.

А всё взгляд его…

Тяжёлый. Тёмный. Как вязкий омут. Затягивает. Как под гипнозом. Не отвернуться. Не вынырнуть. Только тонуть. Погибать в нём.

И руки…

Большие и горячие, жар которых впитывался под кожу даже через плотную ткань джинс, пока его ладони скользили от коленей всё выше.

И сам он подался ближе.

– Как считаешь, будет очень нагло с моей стороны поцеловать тебя сейчас?

Хриплый голос обволакивал, плавил мои мозги. Я и сама не заметила, как придвинулась ему навстречу.

– Ты до сих пор ждёшь моего разрешения?

– Конечно, – усмехнулся он в самые губы. – Вдруг тарелкой прибьёшь?

И, не дожидаясь ответа, поцеловал. Неспешно. Чувственно. Враз выпивая из моих лёгких весь кислород. Ни вдохнуть больше, ни выдохнуть.

Не самой. Мужские ладони скользнули на бёдра, перетащив к себе на колени. При этом мой богатырь ни на мгновение не прервал поцелуя. Такого тягуче-медленного, от которого голова откровенно кружилась. И ещё больше закружилась, когда его губы сместились на щёку, проложили дорожку по скуле к шее, чуть прикусили нежную кожу и снова вернулись обратно к губам. И на этот раз это было уже совсем не нежно. Куда более откровенно, нагло, жадно. Словно он не мог насытиться.

Тихий стук тарелки о пол прошёл мимо сознания. Зато я отчётливо прочувствовала, как тепло чужого тела проникло в моё, окутало, пробудило внизу живота скрученное в спираль томление. Казалось, ещё чуть-чуть, эта спираль распрямиться, и меня просто вытолкнет за пределы реальности.

В дополнение ко всему мужские ладони скользнули под свитер, ласково пробежали пальчиками по моей спине и вернулись обратно на талию. С губ сорвался тихий стон, и я невольно подалась навстречу в стремлении большего.

Больше близости, больше его прикосновений… Я могла бы наслаждаться ими вечно. Точно.

Даже когда он отстранился, продолжала дышать им, чувствовать бешеный пульс, отдающийся в расширенных зрачках. И само время замерло. Но вот он делает первый вдох, вынуждая повторять это нехитрое действие за ним, а потом я опять окунаюсь в глубину его тёмного взгляда, где само дыхание одно на двоих.

– Я ненадолго, – прохрипел мужчина.