Непокорное сердце огненного альфы

Дверь снова хлопнула, и мы с Далией остались одни. На какое-то время наступила тишина. Пока меня не осенило очень даже элементарной мыслью.

– Может ли Николас Оливейра явиться в Картахену как раз из-за того, что произошло с нашими баронами в Рио? – обратилась я.

Далия, мою мысль, если и оценила, то весьма своеобразно.

– Оливейра всегда было плевать на наши внутренние разборки. Их интересуют только морские пути и всё, что с этим связано, – отозвалась чёрная волчица. – А если и так, то скорее для того, чтобы понаблюдать, как теперь поделится территория.

Или же самим захотелось урвать кусок. Всё-таки если воевать будет не с кем, то и проблем им на будущее большее от таких, как мы, не будет, – тоже призадумалась, развивая мою мысль куда глубже, замолчала, вероятно, размышляя об этом дальше уже про себя, а после спохватилась, подозрительно прищурившись: – Даже не думай пойти к нему расспрашивать об этом, – пригрозила в довершение.

Я же невольно усмехнулась.

– И не собиралась, – заверила.

 – По крайней мере, не к нему.

Последнее ей совершенно точно не понравилось. Но успокаивать её я не собиралась. Вместо того, чтобы тратить драгоценное время на дальнейшие обсуждения, я направилась к отцовскому сейфу.

Несколько сигналов при нажатии кнопок. Щелчок.

Ещё несколько потраченных мгновений…

Достала себе новенький, защищённый от внешнего отслеживания телефон. Обвела взглядом обилие упакованных по старинке, затянутых резинками банкнот самого разного, в том числе иностранного номинала.

Потянулась дальше – к коробочке, что пылилась там примерно лет пять. Обтянутая чёрным бархатом в классическом исполнении, довольно лёгкая, она легла в мою ладонь тяжёлым грузом. Вместе с мыслями обо всех тех, кто теперь остался без защиты Сальваторе Вега.

И громким воплем Далии:

– Да ну нахер!

Даже не сомневалась, что она так отреагирует.

Но что уж теперь…

– Кто после семьи Вега – самые сильные на Карибском побережье? – задала я риторический вопрос.

Ньето.

Все знают.

Какими бы они ни были…

– А давай мы лучше все вместе дружно выйдем во двор и там повесимся? – траурным тоном осудила меня Далия. – Марсело Ньето же полнейший мудак, – принялась откровенно ныть она, припомнив имя старшего сына ныне мёртвого барона Сан-Антонио-Абад. – И всех нас нагнёт, только дай ему волю и возможность, – напомнила и об этом.

Я тоже помнила. И без неё. Как и помнил всегда мой отец.