Непокорное сердце огненного альфы

Дело было даже не в самом брошенном обещании или же в моих возможных опасениях, что я снова столкнусь с ними где-нибудь ещё, при других обстоятельствах, и они мне обязательно всё припомнят, в том числе и содеянное стоящим напротив. Просто ни одна семья на Карибском побережье не смеет вредить другой, тем более в открытую, да ещё и с такими легко доказуемыми обстоятельствами.

Если кто-то из нас и виновен в чём-либо, старший семейства, именуемый бароном, сам покарает. В том числе и смертной казнью, если того требует тяжесть свершённого проступка.

Этот закон установил мой отец. Это помогало сохранять нам относительный мир между собой и не поубивать друг друга при любом удобном случае на протяжении чуть ли не сотни последних лет. И за это я обязательно понесу наказание. Хорошо, если только я сама. Каким бы жестоким порой ни был Сальваторе Вега, на меня руку никогда не поднимал. За меня всегда страдали другие. И это – намного хуже, чем если бы мне всыпали стандартные десять плетей.

– Защитил тебя? Всегда пожалуйста, кстати, – хмыкнул незнакомец, пристально меня рассматривая.

Невольно тоже усмехнулась.

Ну, конечно.

Он же чужак.

Ему не понять…

Не зря в нашем крае не любят таких, как он. И это никакие не предрассудки. Чужаки сюда никогда не приходят просто так. На Карибское побережье вообще никто в здравом рассудке не приезжает и не приплывает. Всем всегда что-то нужно. Что-то плохое. Хорошего тут давно не осталось. Иначе бы сюда не ссылали таких, как мы. Самых худших из всех.

Отверженных. Другими. Всем миром.

– Я не просила о помощи. Тем более, тебя, – сократила пояснение своей позиции о его медвежьей услуге до минимума.

Может, Матео Ньето и мудак, да и вообще на этот раз перешёл границы дозволенного, но все его угрозы – всего лишь угрозы, ещё не физическое насилие. И вообще, возможно, мне всё показалось, не было ничего такого на самом деле. Примерно такую песню они споют, или ещё похлеще сочинят романсы перед всеми баронами Картахена-Де-Индиас, когда настанет пора платить по счетам, и бароны будут решать нашу судьбу за содеянное по возвращению из Рио-Де-Жанейро, куда отправились два дня назад и вскоре должны прибыть обратно.

– Сдаётся мне, ты её никогда ни у кого не просишь, даже если очень нуждаешься, – усмехнулся оборотень, продолжая пристально разглядывать меня с головы до ног и обратно. – Я угадал? Аделия Вега… – закончил с непонятной мне интонацией.

Угадал.

Впрочем, я о том как подумала, так и забыла.