Неисправимый

– А я говорила, что лучше бы мне завтра приехать, – заметила я негромко для отца, думая о том, что кого-то мне эта дамочка очень сильно напоминает.

Стояла, смотрела ей вслед, перебирая в голове всякие варианты, но не находила верного. В итоге, решила отбросить эту мысль. Наверняка, она просто взяла за прообраз внешность какой-нибудь известной актрисы или кого-то подобного, вот и возникло это ощущение.

– Идём со мной, – устало вздохнул папа, махнув рукой, возвращая меня к насущному.

Если Регина направилась по одной лестнице, то мы с ним по другой, на третий этаж, где свернули в левое крыло, представляющее собой систему из нескольких коридоров.

Шли долго, остановились, подозреваю, в самом дальнем «из углов» перед резной белой дверью, которую и открыл отец, пропуская меня внутрь.

Отведённая мне комната оказалась не столь щедро обставленной по виду, как тот же холл. Мебель была исключительно белая, стандартный спальный набор, включающий двуспальную кровать, шкаф, письменный стол и комод, да кресло с высокой спинкой у окна.

Посередине красовался мягкий темно-рубиновый ковёр, в тон стенам, задрапированным шёлковыми обоями.

– Располагайся. Твой чемодан уже распаковали, вещи разложили, – кивнул папа в сторону шкафа, оставшись стоять в открытых дверях. – Если что-нибудь потребуется, сразу говори сейчас мне или жди до утра. После завтрака познакомлю тебя со всеми обитателями дома и покажу, как и что здесь. На завтрак, пожалуйста, не опаздывай, Регину жутко нервирует, если приходится кого-нибудь ждать.

– Я заметила, – отозвалась я с тяжёлым вздохом. – Почему меня просто нельзя было устроить в общежитие? Явно же, что с твоей женой мы не подружимся. И я её понимаю, надо сказать, – упрекнула его.

Родственник устало улыбнулся.

– Видеться с ней вы будете в основном за завтраком и ужином. Со временем она к тебе привыкнет. Надеюсь, и ты тоже, – вздохнул тяжело и развернулся, намереваясь покинуть комнату.

– Пап, – позвала родителя виноватым тоном.

Пока ехала, столько развитий встречи проиграла в голове, а на деле вышло…

Отец остановился и обернулся ко мне, дожидаясь продолжения речи. А я окончательно растерялась. И стыдно стало вдруг за своё поведение и слова, сказанные по телефону. Опустила голову вниз, переступив с ноги на ноги, думая, что и как сказать лучше. Извиниться я собралась, в общем. Что, в принципе, мне не очень-то свойственно, если уж на то пошло.

– Просто следуй правилам дома.