Неисправимый

Первым делом собралась переодеться, но на часах уже было без двух минут восемь, так как я и так пропустила завтрак, ещё больше накалять обстановку не хотелось. Я и без того здесь нежеланная гостья для всех, не считая отца. В общем, решила не опаздывать хотя бы на ужин.

В столовой никого ещё не было, но стол оказался уже накрыт. Широкий, громоздкий, вокруг него стояли белые антикварные стулья с позолотой. Насчитала двенадцать штук. Скатерть также была белая. Как и фарфор, расставленный на четыре персоны.

Вообще, сложилось впечатление, что тут своеобразная гастрономическая церемония намечается, а не ужин.

– И чего я так торопилась? – пробурчала недовольная фактом своего одиночества.

Впрочем, оно длилось недолго. Первым явился отец. Поздоровавшись, он уселся во главе стола, махнув мне рукой на стул по левую сторону от себя, куда я и села, откинувшись на спинку и сложив руки на груди.

– Ты проспала завтрак.

Не обвинение. Не упрёк. Просто констатация факта.

– Посмотрела бы я на того, кто после почти двух бессонных суток смог выспаться за два часа, – заметила я как можно более миролюбивей.

– Регина была недовольна, – поставил в известность папа.

– Сомневаюсь, что она хоть чем-нибудь и когда-нибудь бывает довольна. А уж по отношению ко мне и подавно.

Ответа я не ждала. Да и не нужен он мне был. И без того ясно, что я права. Вот и папа промолчал.

Старинные напольные часы у дальней стены показывали без одной минуты восемь, когда входные двери особняка распахнулись.

Различила, потому как послышались расшаркивания служащих перед вернувшейся хозяйкой дома и сопровождающим её сыном. Цокот острых шпилек разнёсся по всему залу, а вскоре и их обладательница появилась в столовой. Такое ощущение, что ей к спине железобетонную балку привязали – с такой безукоризненно прямой осанкой она расположилась на противоположном от отца конце стола.

– Добрый вечер, – поздоровалась брюнетка, придирчиво оглядывая сперва стол, затем ещё более придирчиво мою персону.

 – Мне видится, или синяков на тебе стало больше? – поинтересовалась бесцветно.

Карие глаза так и прожигали осуждением.

Учитывая, что моя блузка скрывала плечи и застёгнута была наглухо по самое горло ничего подобного ей видно не было, кое-кто просто решила таким образом если не отомстить, то отыграться на мне, а может пробудить зачатки совести.

Наивная.

Они ещё в средней школе завяли на корню.