Неисправимый

 – Да и чего ещё ожидать от девочки, которую просто некому было научить нормам и правилам поведения в этой жизни? – задала, очевидно, риторический вопрос, со скучающим видом вернувшись к созерцанию бокала с вином.

Ладони сами собой сжались в кулаки. Она могла сколько угодно оскорблять меня, но вот маму трогать не имела никакого права.

– Не понимаю, причём здесь традиции, семейные узы и нормы и правила поведения, – процедила я сквозь зубы. – Как одно связано с другим? И в следующий раз, прежде чем что-то о ком-то говорить, лучше за собой последите.

Оскорбляете всех направо и налево без всяких доказательств и после этого другим ещё что-то втираете о воспитании. Пожалуй, я не голодна, – поднялась на ноги и собралась уйти.

– Хватит! – рявкнул отец, причём на нас обеих сразу. – Вы можете просто заткнуться и сожрать этот долбаный салат?!

– Вот спустится Мстислав и начнём, – совершенно невозмутимо ответила женщина.

Выдержки ей не занимать!

И, к слову, мне бы выдержка тоже пригодилась.

Просто потому, что…

– Мстислав уже спустился, не обязательно меня ждать, – раздалось ответное на её слова.

Ещё через пару мгновений показался и обладатель до боли знакомого голоса. Он так и застыл во входном проёме, уставившись на меня неверящим взором. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Внутри так вовсе всё обмирало в ужасе от осознания происходящего. Цветок чувств, который за столь короткое время умудрился пробудить этот черноглазый парень, стремительно темнел и вял, обращаясь пеплом.

В голове при этом билась только одна мысль: «Это всё неправда! Этого не может быть!». Вот только реальность доказывала обратное. И теперь понятно, кого мне напоминала Регина. Своего сына. Мстислава. Моего… брата…

Глава 6

Мстислав

Всего одного взгляда хватило, чтобы осознание происходящего прилетело, словно удар под дых. Такой, от которого сгибает пополам, вынуждая падать на колени. И вовсе не в очередной грызне родителей дело. К ней я давно привык.

Да быть того не может!

Это же…

Уму непостижимо!

Но нет. Реально. Чем дольше я смотрел на хрупкую фигурку, ещё совсем недавно столь откровенно и призывно стонущую подо мной, а ныне – застывшую у одного из стульев в столовой, всё отчётливее был вынужден принимать совершенно безумный, мать его, факт! В голове будто ядерная бомба взорвалась. Прошлась шквальной безжалостной волной по моим венам, выжигая всё и вся, что ещё оставалось во мне живого.