Графиня поневоле. История продолжается

»

Но пока везли его связанного с повязкой на голове, что он ничего вокруг не видел, только и чувствовал, что везут в гору, лошадь тяжело шла, ещё не раз посещали всякие мысли. О скором освобождении он не думал, готовился к худшему, хотя что ещё-то может быть хуже: из острога да в заложники.

Только присутствия духа Апраксин не терял ни на минуту. В первый год ссылки, как было непросто освоиться на месте, но ничего, выдюжил же, не загнулся. А сейчас, когда на улице летняя пора уж тем более.

Самое главное, понять: кто такие и чего им надобно, какие цели преследуют?

А там уже вполне возможно, удастся и перетянуть часть разбойников на свою сторону. Что их интересует в первую очередь? Однозначно, деньги. Кто им может предложить больше? Опять же вопрос и ответ ясны, как Божий день. Не в ту же минуту или день, но ведь безо всякого риска быть схваченным и вздёрнутым на виселицу, а вполне законным образом.

Логически рассуждая и выстраивая план, Апраксин и не заметил, как телега, на котором его везли со скрипом остановилась.

– Приехали, слезай, – прикрикнул на него кто-то басовитый.

Слезай. Легко сказать, попробуй-ка сам слезть закрытыми глазами, когда ноги не касаются земли и не имеешь никакого представления, сколько до неё. Упёршись руками на край телеги, он всё же спрыгнул. На его счастье, оказалось не так уж и высоко.

Кто-то из разбойников, схватив за плечо, подтолкнул вперёд: – ну, что застрял?

– Так я же ничего не вижу: ни куда идти, ни в какую сторону, – попробовал отбрить Александр.

– Поговори у меня ещё, – голос звучит молодо, не иначе из ранних.

Он зашагал по направлению, в какую его подтолкнули и вскоре они оказались у какого-то здания, поскольку тот же человек дёрнул, заставив остановиться: – куда разбежался?

– Так сами толкаете: иди, пошёл, тут же остановись, – решил разжалобить супостатов Апраксин.

– Говорят иди, надо идти, скажут: стоять, значит, стой и не шевелись, – нравоучительно проворчал тот же голос.

Другой по всей видимости открывал дверь. Наконец его ввели в какое-то помещение с невысоким потолком, Александр макушкой доставал до потолка. Кто-то, взявшись за концы повязки, наконец развязал её и снял.

В помещении с маленьким окошком царил полумрак. Солнечный свет едва пробивался сквозь некую плёнку, коим затянули оконный проём.