Графиня поневоле. История продолжается

Прямо перед ним высился стол, грубо сколоченный из не струганных досок, на пне, приспособленном вместо стула, сидел крупный мужик с всклокоченной бородой, рядом с двух сторон парубки, как он и предполагал.

– Ну, барин, куда собрался?

– А не всё ли равно тебе?

– Да мне-то всё одно, а тебе отвечать доведётся.

– А кто ты такой, чтобы перед тобой ответ-то держать?

– Я, говоришь, кто такой? Объясни ему, кто я такой, – предложил он парубку, что был рядом.

Апраксин хоть и не ожидал этого, но удар, нанесённый в район солнечного сплетения, всё-таки выдержал.

– Неплохо, неплохо, – главарь разбойников недовольным остался нанесённым Александру ударом, но и виду не подал. – Денёк другой посидишь в темнице, одумаешься. Закиньте в землянку, что давеча освободился, – приказал главарь своим приближённым.

Закуток куда его спровадили небольших размеров, без единого окошка, и не разберёшь сразу: день на улице или ночь наступила. На пол брошен лапник еловый, только давний: прелостью несёт.

Скинув армяк, что подал ему сопровождавший парнишка, Александр прилёг и призадумался. Сбежать за здорово живёшь от этих нелюдей едва ли удастся, а вот подговорить вполне возможно. Через какое-то время его сморил сон. Снился всякий бред: то он откуда-то бежал, его догоняли, то Зиневич явился во сне, о котором он уже успел давно позабыть и что-то твердил ему, убеждал в чём-то.

Проснулся он оттого, что дверь скрипнула, поддавшись наружу и кто-то пробасил деловито: – выходи, батя зовёт.

Со сна Апраксин не сразу и сообразил, что за люди и что им надобно.

Только провернув в голове события вчерашнего дня, он вспомнил всё и, поднявшись на ноги, шагнул к выходу.

На улице светло, но понять утро или вечер невозможно.

– Что застрял, ступай вперёд, – вывел его голос из забытья.

И снова та же избушка с тем же столом, но тот, кого величали «батей», сидел один. Александра ввели в помещение, и главарь коротко бросил: – оставь нас одних.

Будет надобность, позову. И скажи там, пусть поесть подадут. Со вчерашнего дня, почитай, голоден.

Когда принесли, главарь пригласил Александра к столу: – на голодный желудок не гоже серьёзные разговоры вести.

Как бы ни был противен главарь разбойников, Александр присоединился к трапезе, но не жадно, как рассчитывал тот, а степенно.

– Ну, как? Подумал? Иль времени маловато было?

– Смотря о чём, – простодушно ответил на его вопросы Апраксин.