Графиня поневоле. История продолжается

– Ты мне не юли. Думаешь, случайно оказался здесь? Шалишь. Случайно ничего не происходит, о твоей деятельности тоже наслышаны. Решишься, могу к своим людям причислить опосля проверки. А могу и в расход и пустить, – он зло рассмеялся, довольный своей шуткой.

– Что до случайностей, не буду спорить, случайностей не бывает. А вот в расход пустить, жадность не позволит, уж слишком лакомый я кусок для вас. Где ещё столько вы сможете урвать за раз?

– В чём-то ты прав, убивать тебя мне радости мало.

– А что до разбойных дел, так не моё это, уж извини… – Апраксин уловил ход мыслей лиходея.

– Ты думаешь, я от хорошей жизни стал лиходеем? Иль думаешь, что я таким уродился?

– Да ничего я не думаю, я созерцаю, – Апраксин пытался своими суждениями определить: что он за человек?

Глава 6

Их экипаж, как и было предречено хозяином двора, добрался за два с половиной дня. Ближе к вечеру, когда в небе висел яркий серп молодой луны, в туманном ореоле, Прошка остановил лошадей возле дома купца Бахметьева.

– Госпожа Лизавета, приехали! – крикнул он радостно.

– Прошка бает, приехали, госпожа Лизавета, – повторил Ефремушка, видя, что Лизавета и не шелохнулась.

– Да, я слышала, Ефремушка…

Вечером Лизавета пожаловалась на головную боль и ушла в спаленку. Марьюшка ещё вечером заподозрила неладное, когда Лизавета, всегда общительная и открытая сидела с пасмурным лицом. Но решила, что всё сие от утомительной поездки, сама бывало, так уставала, когда возникала необходимость куда-либо съездить, что не то, чтобы говорить, только и думала: скорее бы доехать и прилечь.

А уже к утру маменька её просила Вахрушу отправить кого-нибудь да за доктором. У Лизаветы был жар, который не спал и после травяного чая.

Марьюшка выпытывала у Ефремушки, не случилось ли чего по дороге, на что тот отвечал, что ничего такого, что могло бы говорить о недомогании Лизаветы не заметил. Напротив, он сказал, что Лизавета была весела скорой встречей.

Что послужило причиной недомогания последней, он и сам не в силах был понять.

Два дня сильно простывшая Лизавета с трудом отвечала на расспросы. Маменька её и горничная попеременно дежурили у ее постели. Как оказалось, у неё случилось воспаление легких, и несколько дней она находилась на краю смерти. Маменька со слезами на глазах уже готова была отправить за батюшкой, когда в состоянии Лизаветы наметились улучшения.